Книга В тени эмира. Шрамы на песке 2, страница 76 – Ирэн Блаватская

— Мне очень жаль, что я была вынуждена сообщить тебе эту новость… Поверь,

она и для меня оказалась полной неожиданностью… — «Особенно после того, что он провел прошедшую ночь с ней, после более месяца холодного, демонстративного пренебрежения», — сразу мелькнуло в голове женщины... но она не стала говорить об этом вслух.

— Как такое возможно? Он не мог сделать этого… Не мог… Этого просто не может быть! — повторяла Эми, все еще находясь в состоянии прострации и упорно не желая верить в происходящее, которое слишком сильно контрастировало с ее ожиданиями.

— Мне правда очень жаль, — тепло повторила женщина. — Я уже успела привыкнуть к тебе, и мне тебя будет очень не хватать.

— Перестань меня хоронить… — нервно огрызнулась. — Ты рано списала меня, Маха… Когда повелитель отдал этот приказ? — бесстрастным, слегка дрожащим голосом спросила Эми, с трудом сдерживая слезы, чтобы скрыть от женщины напротив, насколько болезненным ударом это оказалось для нее… хотя она и сама это прекрасно знала.

— Сегодня утром, — с сожалением ответила она негромко, как будто осуждала такой жестокий поступок мужчины после ночи любви, проведенной с женщиной. — Перед тем как отправиться на охоту.

Сегодня утром… Сегодня утром… После такой незабываемой ночи… После всего того, что было между ними… и уже под самое утро, почти убаюкивая, держал ее в своих руках, пока она не заснула… Неужели все это время, пуская ей пыль в глаза, вынашивал планы в своем извращенном сознании, как избавиться от нее, сослать в провинцию и благополучно забыть? Ей с трудом удалось сдержать вопль отчаяния… Как это могло случиться? Почему? За что?

Комната вдруг поплыла перед глазами, кровь стала бить в виски… сердце замерло и сжалось, превратившись в непрекращающийся источник боли… и напоминая высохший родник, из которого забрали всю живительную влагу и бросили мучительно умирать… В пересохшем горле застряли слова, которые уже потеряли всякий смысл, потому что не имели никакой силы, потому что Он уже все решил и это решение никакими словами не отменить. За что? Разум отказывался воспринимать эту новую, страшную, невыносимую реальность. И снова судьба, как снайпер, била по самому больному, по самому чувствительному, но только в этот раз удар оказался смертельным. Эту рану ей уже никогда не залечить. Дышать стало нечем.

Главное — держаться и не раскисать, твердила себе Эми, сжимая кулаки до хруста, зная, что обо всем обязательно доложат Фалаху… и каждое ее слово, сказанное от обиды в сердцах, каждый вздох, жест, взгляд будет поводом для обсуждений среди всех жителей дворца, и в особенности среди наложниц гарема, которые, несомненно, со злорадством воспримут эту новость.

Женщина напротив все еще что-то говорила… говорила… ходила по комнате, что-то объясняла, но Эми уже ничего не слышала… Не хотела… Не могла… Чувства постепенно притуплялись, но глухая, ноющая боль в груди и бесконечный вопрос «Почему?» терзали воспаленное сознание... Почему он так поступил с ней? Почему? Почему? Значит, все еще не верит ей, злится и по-прежнему не может простить?

Перед глазами, как лента черно-белого кино, пролетали события прошедшей ночи, но не было ответа на вопрос... Он ведь был совершенно искренен, так сымитировать, сыграть невозможно, она бы почувствовала фальшь… как же ей хотелось верить в это, но реальность говорила об обратном… А может быть, причина совсем в другом...