Книга В тени эмира. Шрамы на песке 2, страница 86 – Ирэн Блаватская

Она считалась законодательницей моды в Аль-Шамии и потому хотела знать, что нового носят сейчас в столице, из каких тканей шьются наряды и каким цветам отдают предпочтения. Эми старалась как можно подробнее рассказать о моде и столичных модницах, но, как оказалось по ходу разговора, женщину больше всего интересовали отношения Эмилии с повелителем и причина, приведшая в конечном итоге к разрыву таких громких, скандальных отношений, о которых знают и говорят на всем Аравийском полуострове. Но, не услышав ничего, была глубоко разочарована. Она рассказала Эми о жизни в их городке, его жителях, последних событиях, и женщины расстались в теплых отношениях, пообещав почаще встречаться.

Через несколько дней ее пригласили на званый обед в гарем. Его обитательницам не терпелось наконец познакомиться с ней. Она все бы отдала, только чтобы отказаться от этого приглашения: знала, что окажется под перекрестным огнем экс-возлюбленных, сотни вопросов. Что каждое ее слово будет по-своему интерпретировано, распространено и доведено вплоть до столичного дворца, а значит — и до эмира. Что ни один ее взгляд, вздох, движение не останется без внимания и будет еще долго обсуждаться за спиной… но отказаться не было возможности. Это все-таки первый визит, и предстояло познакомиться с ее обитательницами, а значит, она не сможет отказать главной смотрительнице гарема, и она согласилась.

Все оказалось в точности как и предполагала Эми. Они все смотрели на нее как на диковинку, разглядывали, изучали и подмечали все: как одета, как держится, как говорит, как движется… и вообще ничего не упускалось из вида. Они мечтали ее увидеть, чтобы понять, что же такого...—...необычного есть в этой женщине, чего нет в них самих, чем она сумела привлечь к себе внимание повелителя, втайне завидуя ее успеху и в глубине души ненавидя ее и злорадствуя ее отставке, охлаждению эмира к ней.

Создавалось впечатление, что они с удовольствием общались, просили почаще заглядывать к ним в гости, на чай или кофе, казались очень дружелюбными, хотя в этом не было ничего странного… им нечего было делить… Точно так же, как нечего было терять, все и так уже было потеряно.

Но Эми чувствовала, что дружелюбность была только видимостью, такой красивой, фальшивой ширмой для отвода глаз, для прикрытия своих истинных чувств… на самом деле каждая мечтала в глубине души вернуться назад, во дворец Хафрака, и считала остальных своими конкурентками. А все вместе с плохо скрываемой неприязнью смотрели на Эми, потому что она была им чужой, ненавистной, и все были уверены, что между этой белой женщиной и эмиром не все так ясно и понятно, и еще неизвестно, как все обернется в будущем.

— Я не знала, что здесь так мало наложниц. Во всяком случае, я слышала о многих женщинах эмира, покинувших его гарем во дворце, — девушка с удивлением обнаружила, что их было всего восемь женщин.

— Ничего удивительного… — вступила в разговор главная смотрительница Лубна, старая женщина со следами былой красоты на лице, в строгом бархатном платье вишневого цвета, с шелковой шейлой (араб. женск. шарф для головы) в тон. — Несмотря на слепую любовь к своему господину, женщины становятся весьма прагматичными в тот самый ответственный момент, когда их будущее находится в их руках, и делают выбор в пользу семьи.