Книга Отпуск с бывшим мужем, страница 53 – Диана Рымарь

Потом появляется корзинка с тем самым хлебом с оливками и розмарином — пахнет так, что слюнки текут. Следом — тарелочка с маслом, которое не простое, а с морской солью и какими-то зелеными крапинками.

Бина осторожно отламывает кусочек хлеба, намазывает масло и откусывает.

Глаза у нее закрываются от удовольствия, и она тихонько мычит что-то одобрительное. Я залипаю на ее губы — как они обхватывают хлеб. Интересно, она всегда так эротично ест или это для меня эксклюзив сейчас был?

Вскоре нам торжественно выносят снежного краба. Целиком, на огромном блюде, украшенного зеленью и лимонными дольками. Рядом ставят мисочки с соусами, щипчики для разламывания панциря, специальные вилочки.

Бина смотрит на все это богатство с каким-то благоговейным ужасом.

— Ох ты ж, — шепчет она, — а как это вообще есть?

Балдею от ее детской непосредственности.

Беру щипчики, показываю:

— Вот так ломаем клешню… Слышишь, как хрустит? А теперь достаем мясо… — вытаскиваю белоснежный кусочек, макаю в чесночный соус. — Попробуй.

Она неуверенно берет кусочек губами прямо с моей вилки. И тут же ее лицо преображается — глаза расширяются, брови взлетают вверх.

Так и зацеловал бы, ей-богу. Прямо пока жует.

— Тебе нравится краб? — спрашиваю, хотя ответ написан у нее на лице.

— Очень… — Она явно им наслаждается.

А потом вдруг Бина смотрит на меня с каким-то лукавым прищуром. И задает вопрос, которого я сейчас никак не ожидал:

— Как получилось, что в школе ты был жутким гадом, а теперь такой милый, Макар? Тебя где-то перепрошили? Заменили на версию два ноль?

Надо же, какие мы острые на язычок.

— Так-то это ты была в школе редкостной гадюкой… — отвечаю, ломая следующую клешню. Хруст получается особенно громкий, как будто я костяшками хрущу. — Я бы даже сказал — коброй, той, которая королевская.

Говорю это и прикусываю язык, потому что ступил на очень опасную территорию.

Так самозабвенно ругаться, как мы умеем делать это с Биной, у меня не получалось еще ни с одной девчонкой, даже с бывшей женой. На ровном месте, как два пальца… Хотя план был мило беседовать на свидании и вовсе не вспоминать школьные дрязги.

— Что ты врешь? Зачем? — В голосе Бины звучит неподдельное возмущение.

Она даже вилку с крабом останавливает на полпути ко рту.

Главное, сидит вся такая красивая на свидании со мной, мясо краба в рот кладет и вовсю меня подначивает.

Мелкая задиристая хамка. Если б не была такой очаровательной…

— Вообще-то, нашу школьную вражду начала ты, — открываю ей глаза, наливая себе чай.

А что? Пусть знает правду!

Надо видеть, как зачетно в этот момент у Бины вытягивается лицо. Прям не ожидала дама, что ситуацию перевернут не в ее пользу.

— Это как же? — возмущается Бина. — Ты мне коричневую гуашь на изо в сумку вылил! Сначала водой разбавил, а потом вылил и сказал, что это мне туда нагадили! Я потом эту сумку выкинула, а она любимая была. Да даже не в сумке дело, там же были учебники… Меня потом так классная ругала!

Воспоминание всплывает четко, как будто это было вчера. Помню ее лицо тогда — сначала недоумение, потом ужас, когда она открыла сумку. Помню, как она заплакала прямо в классе, а мне было… было хорошо. Месть свершилась.

Честно сказать, не знаю, о чем я думал, когда это делал.

Красная пелена застлала глаза, и хотелось мести. Мести, мести… Это слово в наших с Биной отношениях вообще сакрально.