Книга Ищу фиктивного мужа! Срочно, страница 23 – Ники Сью

Дима открывает по итогу виски и наливает всем.

— Можно лед? — спрашивает Оля, поднося бокал к носу.

— Можно, если осторожно, — Дима поднимается, достает из холодильника лед и ставит на стол тарелку с кругляшками.

— Где жить планируете? — сестра вроде сидит в расслабленной позе, но при этом с таким прищуром смотрит на нас, словно собака-ищейка. Точно что-то подозревает.

— Где? — теряюсь я.

Вообще-то именно об этом мы и не поговорили, хотя стоило бы. Как минимум, потому что у нас общие родственники. А еще они жутко любопытные и везде суют свой нос. Про проживание я думала поднять вопрос еще в баре тогда, но как-то заговорилась и забыла.

Теперь же… придется видимо наощупь выбирать жилплощадь.

Мы с Димой переглядываемся, и он бодро отвечает, в очередной раз, спасая ситуацию.

— Здесь, разве не очевидно?

Донской так умело врет, что ему можно дать фору по обману. Мне бы поучиться. Не представляю, чтобы делала без него.

— Вообще-то не очень. Ощущение, что Надя тут первый или максимум второй раз, — ва-банк. Я аж едва бокал не роняю, настолько поражена ее проницательностью. Интересно, как она догадалась?

Может, мне надо было в халате и тапках их встречать? Или с бигудями на голове, как во время маминой молодости? Или все дело в том, что я не проводила Николая до умывальника? Господи! Дыши, Надя! Дыши… Выкрутимся.

* * *

— Олечка, ты чего такая серьезная? — лепечет ее жених. И следом руку на плечо кладет, притягивает к себе, в макушку целует.

— Я? Да что ты, милый, совсем не серьезная. Просто переживаю. Все же не чужие мы с Надей. Вдруг человек ей плохой попался. Если мама узнает, что я прошла мимо сестры, которая так нуждалась во мне, точно убьет.

— Нет, — больно театрально вздыхает Николай, пока я под столом сжимаю руку в кулак. — Не нужно нам смертей. Как же я без тебя, зайчонок? Мне тогда тоже придется умереть.

Мы с Димой переглядываемся. В первую нашу встречу они не были такими ванильными. Сейчас же аж до скрежета зубов.

— Тогда можем организовать групповое местечко на Вагановском, — говорит Донской и подносит к губам бокал с виски. Осушает его за раз, затем ставит на стол. При том так спокойно, сдержанно. Мне бы его уверенность. — А вы, ребят, где жить-то будете сами?

— У меня, — отвечает резво Оля. Берет бокал, крутит его в пальцах, тайком на этикетку бутылки поглядывает.

— Отличный вариант, давайте за него выпьем? — предлагает Дима и тянется чокнуться. Мужчины за раз осушают содержимое, Оля тоже. Я же наоборот делаю глоток и отставляю. Хочется быть в трезвом уме. Мало ли.

— Кстати, а чего не у Колюни? — продолжает разговор Донской. — Хата его не устроила?

— Нет, просто… — мнется сестра.

— У меня квартира маловата, ты же знаешь, Дим.

— У Оли клаустрофобия, — вспоминаю про случай в лифте, как она едва в обморок не упала, когда мы застряли. Уж не знаю, наигранно это было или нет, но Оля тогда знатно побледнела. — Ей нужно пошире, подлиннее и побольше, — ну это я зря, может, с другой стороны, на войне все способы хороши. Будем бить словами. Тем более есть за что.

— А мы сейчас точно про квартиру? — недоумевает Коля, и не спрашивая, наливает себе еще.

— Не бери в голову, дорогой. У сестры вечный недотрах. Ой, простите, — пищит она. — При будущем муже такое не говорят, полагаю.