Книга Ищу фиктивного мужа! Срочно, страница 25 – Ники Сью

— Да я понимаю, — Надя улыбается и вопросов не задает, только пальто натягивает и обувается чуть быстрее. Видно, задерживаться ей неудобно. Теперь неудобно.

— Слушай, еще виски осталось нормально, да и фрукты там, может…

— У меня еще контрольные непроверенные, — отмахивается она. — Так что я побегу.

— Я тогда подвезу.

— Так я уже такси вызвала, — ну врет, как дышит же. Какое она могла такси вызвать, если телефон ни разу в руках не держала за вечер? Накрутила себя, видать, и все из-за Ланы и ее зоопарка.

— А если на улице сестра с моим братом еще? Что им скажешь?

— Что пошла за добавкой, — смеется тихонько она. И главное, такой милый смех выходит у Надюши, что у меня под ребром коробит. Вечер заканчивается совсем неправильно. Не на хорошей ноте.

— Типа между “первой” и “второй” перерывчик небольшой?

— Типа того, — и прежде, чем уйти, она добавляет. — Дима, спасибо тебе за помощь. Правда, не знаю, что и делала бы.

— Ну… тогда до субботы?

— До субботы, — кивает она и шмыгает за дверь.

Раздраженный я беру телефон, охота высказать все Лане, но у этой стрекозы неожиданно “вне зоны”. Замечательно! Главное малину испортить, а затем технично скрыться. Чисто бабские умения. Да и пошла она. Будет так себя вести, вообще в ЧС кину.

Проводить остаток вечера одному совсем не хочется, настроение такое, что охота выпить еще немного. Поэтому звоню Ромке, он у нас тоже холостой бродяга, а уже через сорок минут заваливаюсь к нему на хату.

Железнов встречает в спортивных шортах, майке и с бутылкой пива.

— Заходи, — говорит, а сам на кухню идет. Выходит на балкон и сразу у открытого окна пристраивается.

— Ты чего здесь? — снимаю куртку, беру бутылку со стола и подхожу ближе.

— Ты глянь на нее, спортсменка нашлась.

— Это ты сталкеришь какую-то бабу, которая пытается заниматься спортом?

— Что? — тут же вспыхивает Железнов. — Я не сталкерю ее. И вообще — это не баба. Это Аглая, моя одноклассница.

— А, ну это, конечно, меняет дело.

— Да я ее терпеть не могу. У нас с ней, знаешь ли, военные действия. Эта стерва поселилась в соседнем подъезде, прямо за стенкой, и выносит мой мозг.

— Громко трахается? — мы переглядываемся, и Ромка тычет пальцем у виска. — Понятно. Ты слушаешь, и тебе тоже хочется?

— С кем? С Аглаей? Да я быстрее бабу Нюру с первого этажа нагну, чем Аглаю. С детства ее терпеть не могу. Наши родители дружили, да и дружат до сих пор. И каждый раз, когда мы собираемся семьями, начинается: ой, Аглая такая молодец, ой, она так вкусно готовит, ой, она такая вежливая, ой, ее все соседи любят. Обилие “ой” за вечер переходит все границы.

— А мне кажется, симпатичная она, — тут я не особо лукавлю. Женщину эту с нашего места видно плохо, но даже отсюда она не кажется страшной. И фигурка неплохая.

— Отвернись, — рычит Ромка. — Ты мне больше не друг.

— Может, тебе пригласить её к себе?

— Спятил? Я облил порог дома святой водой, чтобы, не дай бог, она не надумала сюда сунуться.

— Да ладно тебе, Железнов, — толкаю его локтем в бок, посмеиваясь. — Разве ты не чувствуешь это? — махаю рукой перед носом, делая глубокий показательный вдох. — Попахивает залетом.

— Это запах сушеной рыбы, ты — чертов романтик. Залеты — это в соседний подъезд, — закатывает Ромка глаза, будто я сморозил глупость. Он, может, конечно, перед кем угодно заливать эту байду, но я знаю своего друга как облупленного. Аглая ему точно нравится, пусть он это упорно и отрицает.