Книга Подонки. «Молись и проси», страница 15 – Кейт Блейз

На экране всплыло уведомление о новом письме, я машинально кликнула, и вложение открылось само собой. В файле было видео длительностью три секунды. Я открыла его, и на нём было повторяющееся снова и снова моё лицо крупным планом: ночь, дождь, капюшон падает, и я оборачиваюсь в камеру с расширенными глазами и приоткрытым ртом, по щеке стекает вода, и на лице застыл чистый страх. Я сразу всё поняла. Сомнений нет — это Нокс.

Пульс ударил в виски так сильно, что перед глазами всё поплыло, и внутри разливалось что-то тягучее и горячее — то самое чувство, которое накрыло меня в душевой, когда его пальцы сжимали мою шею. Я смотрела на своё перепуганное лицо на экране и чувствовала, как возбуждение скользнуло вниз по телу, от щёк к животу, а потом отдалось пульсацией между ног в клиторе. Что он хочет от меня, зачем прислал это — показать, что я у него в руках, или проверить, что я сделаю?

Я проверила, и возможности ответить на письмо не было. Да и хотелось ли мне отвечать? Скорей всего нет...

Я отодвинулась от стола, обхватила себя руками. В комнате было тихо. Я снова перевела взгляд на экран, на своё испуганное лицо, которое смотрело на меня в упор, и подумала: какой будет его следующий ход и когда он снова появится из темноты?

Нокс

В пятницу вечером я понял — хватит пялиться на неё через экран. Пора встретиться лицом к лицу. Я выбрал место, где она чувствует себя в безопасности. Или хотя бы думает, что в безопасности. Библиотека. По расписанию она работала там до восьми.

Я зашёл, как всегда, беззвучно. За стойкой никого не было, как и в самом зале, лишь из дальнего угла, где рядами стоят стеллажи с юридической ерундой, доносился шорох. Я двинулся туда, прячась за секциями, и нашёл её в самом углу.

Она стояла ко мне вполоборота, водила пальцем по корешкам, бормотала что-то себе под нос. Я залип на неё. На то, как она прикусывает нижнюю губу, когда думает, что никто не видит — просто вжик, и зубки впиваются в кожу. Как поправляет выбившуюся прядь за ухо. Как иногда замирает, чувствуя мой взгляд: её голова дёргается, зрачки сканирующе шарят по сторонам, но каждый раз я успеваю смыться за угол. Она не видела меня, но нервы её были на пределе, и она явно была на стороже. Мне нравилось это напряжение, нравилось, что она чувствует меня на расстоянии.

Я развернулся и пошёл к ближайшему столу в читальном зале, сел на стул, закинул ногу на ногу и снял маску и сунул её в карман джинсов.

Закончив, она вышла с пачкой книг. Когда она шла к стойке, я ощутил спиной её взгляд — он упёрся в мой затылок, прошёлся по плечам, застрял. Я слышал её дыхание, слегка сбившееся. Запах ванили и старых страниц ударил в голову сильнее любого вискаря, и мне казалось, что я опьянён им.

Она поставила книги на свою стойку, замерла на секунду, потом резко развернулась и зашагала к моему столу. Я опустил голову, разглядывая свои пальцы, и поднял взгляд только когда она плюхнулась на стул напротив — решительная такая, вся из себя воинственная, но я видел, но я знал, что её коленки трясутся под столом.

— Что тебе нужно? — начала она и осеклась, когда наконец врубилась в мою рожу.

Я не отвёл глаз. Наоборот, впился в неё взглядом. Смотрел, как расширяются зрачки, как губы приоткрываются, как дыхание перехватывает — полный восторг. Бабы всегда клюют на мою внешность, я это знаю. Но с ней этот момент стал другим: я ощутил не просто её интерес, а почти животное притяжение, будто она готова была вцепиться в меня зубами. Мне пиздец как понравилось так на неё влиять.