Книга Гори со мной, страница 115 – Лера Титова

— Мы найдём его, — ответил Дэн. — У меня есть люди, которые видели его в портовом районе. Сейчас проверяем адреса.

— Найди. Быстро. Пока он не нанёс новый удар.

Дэн кивнул и вышел. Я остался в кабинете один. За окном шумел порт, а я думал о том, как странно устроена жизнь. Мой отец когда-то воевал с такими же Греко — старыми итальянскими кланами, которые считали, что власть даётся по наследству. Он побеждал их железной рукой, без компромиссов, без пощады. А теперь я, его сын, сижу в том же кресле и смотрю на фотографию врага, который моложе меня на пять лет.

Вадим появился в офисе через час. Без предупреждения, как всегда. Он вошёл, опираясь на трость — новая привычка, которую он приобрёл после микроинсульта, случившегося тихо и незаметно для всех, кроме семьи. Я не вставал.

— Слышал, вы нашли предателя, — сказал он, садясь в кресло напротив.

— Да. И знаем, где Марко Греко. Почти.

— Почти — это не точно.

— Будет точно. Дэн работает.

Вадим кивнул. Достал из кармана фляжку, сделал глоток, поморщился. Я смотрел на него и думал: сколько ему осталось? Год? Два? Он никогда не говорил о здоровье. Но я видел, как он слабеет.

— Ты хорошо держишься, — сказал он. — Лучше, чем я в твои годы.

— Ты в мои годы уже контролировал весь восточный порт.

— Контролировать — не значит быть счастливым. Ты счастлив?

Я замолчал. Вопрос застал врасплох. Отец никогда не спрашивал о таком. Никогда.

— Да, — ответил я честно. — Несмотря ни на что. У меня есть София. Марко. Дом. Я счастлив.

— Вот это — главное, — он посмотрел на меня долгим взглядом. — Я не смог. У меня была жена, сын, империя. А счастья не было. Я думал, что сила — это всё. Что если ты силён, тебя будут уважать и бояться. А любовь... я думал, что любовь — для слабаков. И потерял твою мать. И тебя потерял. Ты вырос без меня. Даже когда я был рядом, меня не было. Ты понимаешь?

Я молчал. Он продолжал:

— Я не умел быть отцом. Меня не научили. Мой отец бил меня. Его отец — его. Это как эстафета насилия, которая передаётся из поколения в поколение. Но ты... ты сломал эту цепь. Я смотрю, как ты держишь Марко, как ты поёшь ему колыбельные, как ты меняешь подгузники, и я понимаю: ты — лучше меня. Ты — тот, кем я должен был стать.

— Пап...

— Не перебивай. Я редко говорю. Дай сказать. Ты научился любить. Несмотря на всё. Несмотря на меня. И я горжусь тобой. Не твоими победами. Не портом. Не деньгами. А тем, что ты — хороший отец. И хороший муж. Это сложнее, чем убивать. И ты справляешься.

У меня перехватило горло. Я не знал, что ответить. Просто сидел и смотрел на старика, который впервые в жизни говорил со мной как с сыном.

— Спасибо, — выдавил я.

— Не за что. Я просто сказал правду. Возможно, впервые.

Он встал, опираясь на трость.

— Греко не остановятся. Они будут давить, пока не получат порт или пока не умрут. Третьего не дано. Ты должен быть готов ко всему.

— Я готов.

— Знаю. И ещё: твоя жена — сокровище. Береги её. Она умнее нас обоих вместе взятых.

— Я знаю.

— Тогда не теряй времени. Иди и закончи эту войну.

Он вышел, не прощаясь. Я смотрел на закрытую дверь и чувствовал, как что-то внутри меня изменилось. Я больше не злился на него. Я понял, что он такой, какой есть, и что он сделал всё, что мог. Пусть этого было недостаточно, но теперь, когда у меня был свой сын, я начал понимать: быть отцом — это самое трудное в мире. Труднее, чем убивать. Труднее, чем управлять империей. И я поклялся себе, что Марко никогда не узнает того, что знал я.