Книга Гори со мной, страница 40 – Лера Титова

— Твой жених был среди нападавших, — сказал Карло тихо. — Ему было тринадцать, но он уже держал оружие. Паоло убили выстрелом в голову. Я подумал, ты должна знать.

Я смотрела на бумагу и не могла дышать. Карло что-то ещё говорил — про честь семьи, про то, что Руссо не прощают, про то, что свадьба с убийцей Паоло — предательство его памяти. Я не слушала. Я видела перед собой лицо дяди Паоло — его улыбку, его шрам на подбородке, его руки, которые учили меня целиться. И рядом — лицо Ярослава. Тринадцатилетний мальчишка с пистолетом. Зверёныш, который вырос в зверя.

— Уходи, — сказала я.

— София...

— Уходи!

Карло вышел. Я осталась одна.

Я не плакала. Руссо не плачут. Я сидела на подоконнике и смотрела в сад. В голове стучало: он был там. Он видел, как умирал Паоло. Он, возможно, стрелял. А теперь он мой жених. И я должна спать с ним, рожать ему детей, играть роль счастливой жены.

Чушь. Я не буду играть. Я буду мстить. По-своему. Холодно, расчётливо, без истерик. Он хочет меня? Пусть. Он получит моё тело. Но душу — никогда.

Я взяла телефон и набрала его номер. Он ответил сразу.

— София? Что-то случилось?

— Ты убил моего дядю. Паоло. Десять лет назад. Ты был там. Это правда?

Тишина. Долгая.

— Да. Я был там.

— Ты стрелял?

— Нет. Но я видел, как он умер.

— И ты мне не сказал.

— Потому что это война. А ты — моя невеста. Я не хотел...

— Что? Не хотел, чтобы я знала, что выхожу замуж за убийцу?

— София...

— Заткнись. Просто заткнись и слушай. Я выйду за тебя замуж. Через пять дней. Я надену белое платье, буду улыбаться гостям и делать вид, что счастлива. Но не потому что простила тебя. А потому что мой отец приказал. Понял?

— Понял.

— И когда мы останемся наедине? Ты получишь моё тело. Я знаю, ты хорош в постели. Я тоже. Будем трахаться до изнеможения. Но никогда, слышишь, никогда ты не услышишь от меня слов, которых ждёшь. Я не люблю тебя. И не полюблю.

Он молчал. Я слышала его дыхание — тяжёлое, рваное.

— Это всё, что ты хотела сказать? — спросил он наконец.

— Нет. Ещё одно. Если ты хоть пальцем тронешь меня без моего согласия, я тебя убью. Собственными руками. Меня учил Паоло. И я хорошо запомнила уроки.

— Я запомню.

— Вот и славно. До свадьбы, жених.

Я отключилась. Телефон полетел на кровать. Я села на подоконник и снова закурила. Руки всё ещё не дрожали. Внутри был лёд. Тот самый, который я копила годами. Который помогал выживать в золотой клетке.

Через пять дней я стану женой Ярослава Северова. Он думает, что побеждает. Но он ещё не знает, с кем связался. Я — Руссо. Я не сдаюсь. Я мщу. Медленно, со вкусом, с улыбкой на губах.

Пусть только попробует меня сломать.

Ярослав.

За день до свадьбы я напился.

Это было глупо. Не по-мужски. Отец сказал бы: «Алкоголь притупляет инстинкты, а инстинкты — это то, что держит нас на вершине». Но сегодня мне было плевать на инстинкты, на вершину, на всё. Я сидел в своём пентхаусе, смотрел на порт внизу и пил виски прямо из горла. Её звонок до сих пор звенел в ушах.

«Я не люблю тебя. И не полюблю».

«Я выйду за тебя, потому что отец приказал».

«Ты получишь моё тело, но душу — никогда».

«Если тронешь без согласия — убью».

Я усмехнулся в темноту. Она угрожала мне. Мне. Ярославу Северову, который убивал людей голыми руками. Которого боялись даже старые Доны. Которая она — двадцатилетняя девчонка, принцесса в золотой клетке. И всё же её слова резали острее ножа.