Книга Гори со мной, страница 43 – Лера Титова

— Это взаимно. Но это не меняет того, что я тебе сказала.

— Я помню. Никакой любви. Только секс.

— Именно.

Платье упало к моим ногам. Я осталась в белом кружевном белье — том самом, которое выбирала с мыслью: «Пусть смотрит, но не получает больше, чем я готова дать». Он смотрел. Его глаза скользили по моему телу, и я физически ощущала этот взгляд на своей коже.

— Ты красивая, — сказал он.

— Я знаю.

— И скромная.

— Скромность для тех, кому нечем гордиться. У меня есть чем.

Он усмехнулся. Протянул руку, коснулся бретельки моего бюстгальтера, спустил её с плеча. Потом вторую. Кружево соскользнуло вниз, открывая грудь. Я не прикрывалась. Пусть смотрит. Он наклонился и взял мой сосок в рот.

Я застонала. Помимо воли. Его язык обводил сосок по кругу, зубы слегка прикусывали — ровно на грани боли. Мои пальцы зарылись в его волосы. Я не знала, оттолкнуть его или притянуть ближе. Тело предавало меня каждую секунду этого брака.

— Ты мокрая, — прошептал он, не отрываясь.

— Заткнись.

— Проверим?

Его рука скользнула вниз, под кружево трусиков. Я не остановила его. Его пальцы коснулись меня там — и я действительно была мокрой. Унизительно мокрой. Он усмехнулся, и я ненавидела его за эту усмешку.

— Говоришь, не любишь меня, а течёшь как сучка.

— Заткнись и делай своё дело.

— Какое?

— Трахай меня. Для этого мы здесь.

Он сорвал с меня трусики одним движением. Кружево треснуло и полетело на пол. Я ахнула — то ли от возмущения, то ли от возбуждения, сама не знала. Он толкнул меня обратно на кровать и развёл мои ноги. Я лежала перед ним полностью обнажённая, распластанная, и смотрела, как он раздевается. Рубашка полетела в сторону. Брюки. Боксёры. Его член был твёрдым, стоял под углом к животу — головка покраснела, блестела от смазки, вена на стволе пульсировала. Я видела его таким в ту ночь, три месяца назад. И сейчас моё тело вспомнило всё, что он со мной делал.

Он навис надо мной. Упершись руками по обе стороны от моей головы. Его член коснулся моего бедра — горячий, скользкий.

— Смотри на меня, — приказал он.

— Не указывай мне.

— Смотри. На. Меня.

Я подняла взгляд. Его серые глаза горели. Там была не только похоть. Там было что-то ещё — отчаяние, злость, голод. Он хотел не просто трахнуть меня. Он хотел, чтобы я признала его. Сдалась. Но я не сдамся.

Он вошёл в меня одним толчком. Я вскрикнула. Он был большим — слишком большим для такого резкого проникновения. Мои мышцы сжались вокруг него, пытаясь привыкнуть. Он замер на секунду, давая мне время, но я видела, как дрожат его руки — он сдерживался.

— Больно? — спросил он.

— Нет. Двигайся.

— Какая ты нетерпеливая.

— Какая есть.

Он начал двигаться. Медленно сначала — длинные, глубокие толчки. Я чувствовала каждый сантиметр его члена внутри себя. Как головка трётся о мои стенки, как вена скользит по моей чувствительной точке. Мои ноги обвили его талию, притягивая ближе, глубже.

— Быстрее, — потребовала я.

— Попроси вежливо.

— Я не прошу. Я требую.

Он усмехнулся и ускорился. Его бёдра вбивались в меня с силой, от которой скрипела кровать. Я стонала в голос, не сдерживаясь. Плевать, что кто-то может услышать. Это была не любовь. Это была война. И я сражалась своим телом так же яростно, как он своим.

— Твоя киска такая тугая, — прорычал он. — Такая мокрая. Ты слышишь этот звук?