Книга Измена. Предателей не прощают, страница 26 – Полина Измайлова

Последние слова он не говорит — орет! Жилы на шее надуваются.

— Пусти меня. Хватит.

Глаза слезами наполняются. Мне не просто больно. Мне тошно. Мне обидно.

Я ненавижу себя за то, что была так слепа.

Жила с монстром, не замечая этого. Верила. Любила.

Ведь не вчера же он стал таким? Не вчера. И не сутки назад стал изменником.

Всё началось раньше.

Просто я закрывала глаза, находила оправдания.

Кирилл работает, у него много дел, у него карьера, у него политика. Я тщательно заталкивала свое “я” под плинтус, чтобы не мешать своему великому мужу.

И чего я добилась?

Стала прикроватным ковриком, об который вытерли ноги.

— Лика, прошу, послушайся меня сейчас и оставайся дома. Пока. Это временно. Понимаешь меня?

— Да… да… понимаю…

Понимаю, что сейчас мне реально нужно послушаться.

Усыпить его бдительность.

А потом…

Вот и умница.

Он прижимает меня уже ласково. Целует в лоб. Отпускает.

— Если тебе так нужна подруга, пригласи ее к нам.

— Хорошо.

— Не считай меня чудовищем. Это всё для твоего же блага.

— А Кристину ты трахаешь тоже для моего блага? — не выдерживаю, бросаю обвинение. — Не стоит. Не отвечай. Проехали. Мне плевать. Можешь делать это даже открыто. Мне пле-вать!

— Лика…

Так хочется показать ему средний палец, но я выше этого. Бреду в гостевую, падаю на кровать, достаю телефон.

“Меня посадили под домашний арест. Мне нужна помощь”.

Ответ приходит быстро.

“Сможете собраться и быть готовой через час? За вами приедут”.

“Мне нужно вывезти сына. Без него я не еду”.

“Я заберу вас обоих”.

Заберет… Он заберет!

Подрываюсь, бегу в спальню, достаю сумку и тут же бросаю обратно.

Как я смогу вынести сумку с вещами?

Никто меня не выпустит! Что делать?

Господи, что же мне делать?

Лихорадочно пытаюсь сообразить. Нужно собрать Макса, но он тоже не может ходить с вещами.

Может, тогда и плевать на вещи? Взять самое необходимое.

Взгляд падает на сумку “Биркин”. Она огромная, вместительная, а главное — ее тоже можно продать! Так, я понимаю, что если мне удастся сбежать, то мои карты Кирилл заблокирует сразу. Левых карт у меня нет, я, дурочка, так верила ему, что у меня даже в мыслях не было прятать какие-то деньги! Драгоценности все в сейфе, в моей шкатулке только пара колец и кулон с бриллиантом. Хватаю сумку, цепляю еще одну, поменьше, “Шанель”, думаю, ее тоже можно продать. Запихиваю в сумку шкатулку целиком, что-то я с нее выручу. Из шкафа достаю кашемировый костюм, платье, кардиган, надеваю на себя всё сразу, выглядит странно, но мне плевать.

Тут же висит полушубок из соболя — в принципе, уже по погоде. Надеваю и его. С домашними тапочками, конечно, вид тот еще.

Черт! Самое главное! Документы!

Паспорт, слава богу, в сумке, там же права. Больше ничего. Ох, нет! Еще паспорт сына! Какое счастье, что он у меня!

Надеваю любимые кроссовки, они тоже фирменные и подходят для холодной погоды.

Лечу в комнату сына.

— Ма, ты чего? — Макс смотрит ошалело, но тут же подрывается. — Бежим, да?

— Возьми самое необходимое, быстро.

Быстро, в принципе, можно не торопиться, у нас ещё есть время.

Смотрю, как сын запихивает в рюкзак планшет, телефон, пару каких-то книг.

— Мам, а шмот?

— Надень на себя.

— Мам, ты… всё так серьезно? Может… не надо? Он… он ничего с нами не сделает?

Дрожу. Откуда я знаю, что он может?