Книга Измена. Предателей не прощают, страница 52 – Полина Измайлова

Или мой Александров ему не конкурент?

— На подоконнике пакет, в нем одежда. Переодевайся и выходи.

Кивнув, открываю дверь, у окна и правда пакет с одеждой и обувью. Всё новое, фирменное. Уютный трикотажный костюм — длинная юбка и объемный кардиган.

Пальто пуховое, сапожки, надеваю всё на себя, расставаясь с больничной одеждой.

Возле раковины с зеркалом останавливаюсь, ловлю свое отражение.

У меня безумные глаза, потрескавшиеся губы, я выгляжу как городская сумасшедшая. Так нельзя. Нельзя привлекать к себе внимание.

Резко втягиваю в себя воздух и с силой выдыхаю. Мне нужно успокоиться, прийти в себя.

Кажется, в пакете я видела расческу. Да, там же и небольшая косметичка. Ростоцкий и в самом деле действует весьма профессионально. Всё продумал.

Для начала я открываю кран, умываюсь, подолгу держа на лице холодные руки. Распутываю волосы, тщательно расчесываю, добиваясь гладкости.

В косметичке крем, тушь, помада, тени. Подкрашиваю брови и ресницы, наношу на губы блеск. Розовые тени использую как румяна.

Пять минут, и я почти нормально выгляжу.

Если бы не этот ужас в глазах.

Нужно забыть о боли в висках, я должна справиться с волнением, ведь на кону жизни.

Но, если я сейчас уйду, что будет с Максимом?

Что будет с моим сыном?

Что бы там ни было, я обязательно сделаю всё, чтобы мальчик был со мной!

Выхожу из туалета, Ростоцкий уже сменил халат на строгое пальто цвета графита. На шее висит шарф, он готов покинуть больницу, готов вывести меня.

Так просто? Мы просто выйдем отсюда как простые посетители?

А что потом? Куда мы поедем потом?

Не ошибка ли доверять этому человеку?

Вопросы теснятся в голове, ответов нет. Не совершаю ли я ошибку? Не пожалею ли?

— Расслабься, Анжелика, да, вот еще, надень очки, платок можешь завязать на голове. Сумку возьми.

Он словно завершает мой образ, смотрит внимательно.

Только сейчас я замечаю в коридоре камеру. Мгновенно застываю, меня колотит дрожь. По камерам же всё можно отследить! С кем я ушла, когда!

— Раф… Рафаэль, там…

— Камеры тут не работают, не бойся.

— Тут — нет, но… У выхода ведь они тоже есть? Сейчас всё напичкано камерами.

— Ты права. Всё в камерах, с ума сойти, порядочному преступнику уже нельзя работать спокойно. И человека не похитишь.

— Что?

— Расслабься, где твое чувство юмора?

— Чувство юмора? Наверное, похоронили вместе с Лозицким.

— О, нет, оно еще есть и вас не подводит. Расслабься, Анжелика, красивое у тебя имя, кстати. Назвали в честь какой-то героини?

— Да, мне говорили, что мама любила читать.

— Моя тоже, представь. Все считают, что меня назвали в честь художника, но это не так.

— А в честь кого?

— Был такой писатель, Рафаэль Сабатини. Про “Одиссею капитана Блада” слышала? Может, читала?

Качаю головой, развлекательная литература не входила в круг моих интересов, я читала русскую классику: Пушкина, Гоголя, Тургенева, Толстого.

— Рекомендую. Вообще, приключенческая литература здорово помогает в жизни.

Верю, вот Тургенев, кажется, не помогает совсем. Хотела я быть тургеневской барышней — и что из этого вышло?

Ростоцкий ведет меня к выходу, держит под руку, аккуратно, похоже, что мы супруги, которые приехали проведать кого-то из пожилых родственников. Я стараюсь не поднимать голову. И дышать.

Мы выходим на улицу, беспрепятственно, не привлекая никакого внимания. Я всё еще не верю. Куда я иду? Зачем? Я просто не понимаю. Моя жизнь превратилась в американские горки, где каждый поворот таит за собой то ли взлет, то ли падение. И я не знаю, если ли выход.