Книга После развода. Слепая любовь генерала, страница 11 – Элен Блио, Полина Измайлова

— Знаешь, о чем я всё время думаю, Лёль? Почему вообще это происходит? Почему мужчина считает, что имеет право смотреть налево? Или это что, какие-то у них предустановленные опции? Мол, нам можно? Женщина стареет, а мы хотим молодого тела?

Головой качаю, нет у меня ответа на этот вопрос, а она продолжает:

— Почему они вообще на других женщин смотрят? Ну, согласись, женщины, которые в браке, гораздо реже обращают внимание на мужчин! Да мы просто даже не смотрим на чужих мужиков, скажи? Вот ты замечаешь, что у нового майора, который у связистов, губы красивые? Или бицепсы? Почему тогда они замечают? У моего Славки часто мужики собираются, сидят на кухне, трындят, меня иной раз даже не замечают. Ну, начинается там о службе, потом — рыбалка, грибы, ну, а потом… “Видел, секретутка новая в штабе, там такие буфера! Свободная, не замужем. А эта, из лаборатории у вертолетчиков? Зачетная, правда, замужем, зараза…” Вот, понимаешь, Оль? Их разговоры. Сплетничают не хуже иных баб! И всё про баб! А тут…

Она наливает себе, мне, поднимает рюмку, я уже чувствую, как меня ведет немного, настойка с хорошим градусом.

— Давай, чтобы у нас всё было, а целлюлита не было! — Опрокидывает. — Тут ждешь его с этой службы, боишься, как бы не отправили куда, стараешься быт наладить, наготовить повкуснее. А ему, понимаешь, подавай пятый размер! А мне что с моим третьим делать?

Плечами пожимаю.

Не знаю. Мне казалось, что Матвей не сплетничает с мужиками и не смотрит ни на кого.

Я была уверена, что он любит.

А вот, оказывается, у него другая, и она ждет ребенка.

А я… Чего жду я?

Трель домашнего телефона заставляет вздрогнуть.

— Мамочка, привет, роднуля!

Бодрый голос дочери заставляет сердце сжаться.

Дети!

Я должна о них тоже думать.

Им ведь важна семья!

Мы всегда гордились тем, что семья у нас такая крепкая, дружная, любящая.

Я гордилась.

А Матвей взял и вот так всё перечеркнул!

Не понимаю только, зачем было врать о том, что у них ничего не было, если Алина беременна?

— Мам, ау? Ты там?

— Да, привет, моя хорошая, как ты?

— Я… я нормально, мам, всё хорошо. А ты как?

— Я… тоже нормально, малышка, всё… всё отлично.

— Мам… я хотела приехать. Ну, может, завтра… Ты как?

— Я…

Поворачиваюсь, смотрю на чемодан, на соседку, которая кивает.

Что делать? Что мне делать?

Я уехать хочу, реально, видеть Матвея просто тошно и больно.

Но если приедет дочь…

Я не хочу, чтобы она вот так узнала, от чужих людей или, не дай бог, от самой Алины.

Не хочу…

— Приезжай, конечно! Я всегда тебя жду! Ты утром, днем? У меня отгул сегодня, завтра с утра работаю, до обеда.

— Мам, тогда я после обеда, хорошо?

— Да, конечно.

— Как там папа? Нормально?

Почему-то вопросы дочери кажутся странными.

Может, я просто слишком напряжена сейчас, везде жду подвоха.

— Папа, как всегда, служит Российской Армии.

— Ясно. Мам, тогда до завтра.

— До завтра, малышка.

Кладу трубку, выдыхаю.

Поворачиваюсь к соседке.

Она словно продолжает мою мысль.

— Дети, опять же, да, Олюшка? Во-от! Дети! Ради них и живем. Ради детей. А потом… потом скажет тебе дите это, как мне моя сказала. Типа, мать, а чего ты терпела? Я тебя не просила терпеть, ушла бы от отца, выгнала кобеля и жила бы одна в свое удовольствие. Понимаешь, Оль? Вот так мне дочурка сказала. Вот так…