Книга После развода. Слепая любовь генерала, страница 8 – Элен Блио, Полина Измайлова

— Любви… Вот как. Значит, ты о любви поговорить пришла?

— Да. О любви. Мы полюбили друг друга, и нас за это нельзя судить.

Внутри меня будто кто-то жестокий сжимает сердце. Давит. Но я держусь.

— Нельзя? Кто это сказал? Ты забыла, что тот, с кем у тебя якобы любовь, женат?

— Не якобы, вовсе не якобы, — кипятится, ее запал набирает обороты, — Матвей меня любит, а я люблю его. А вы… должны отойти в сторону…

Чудесная незамутненность. И откуда берутся такие вот юные прелестницы, думают, что имеют право приходить к законной жене и бороться за свою “любовь”.

Черт, как же больно, будто кто-то еще и кочергу раскаленную к сердцу приставил. Жжет, опаленные края сердца кровоточат.

А я терплю. Мне нельзя показывать слабость перед этой малолетней сукой.

— Я должна? Кто это сказал? — приподнимаю бровь. — Зачем?

— Я думала, вы умная, и поймете — он остается с вами из жалости.

— Это ты так решила? А может, это с тобой он из жалости? Увидел, что ты в него влюблена, решил подыграть? Ты не думала об этом?

— Подыграть? Что ж… думайте как хотите, только у нас с Матвеем будет ребенок, это вам ясно?

— Ребенок?

К этому я не готова.

Это как отравленная стрела.

Выпущена, задела, вроде бы никакие важные органы не повредила, но ты умираешь медленно. И в муках.

Я умираю.

Женщина во мне умирает.

Которая была любимой.

Счастливой.

Теперь ее почти уже нет.

Она истаяла в воздухе, как облако.

— Что ж, ребенок, поздравляю.

— Тетя Оля, вы же понимаете, даже если он останется с вами — он будет со мной! С моим малышом!

Ох, надавать бы тебе пощечин! Или по заднице отшлепать, чтобы не повадно было к чужим мужикам лезть!

Что же за порода такая бабская, мерзкая, которая смолоду никаких человеческих законов не признает? Которая лезет своим поганым носом везде! Ищет, где плохо лежит. Да, даже если хорошо лежит! Всё равно, как воронье, на блестящее летит, с одной целью — отобрать, захапать, украсть. И радоваться, что сумела облапошить наивных, тех, кто верит в честность.

— А ты уверена, что ему нужен твой малыш?

— Да, уверена!

— Интересно. А может, у него спросим?

— Нет! — Она резко делает шаг, наступая, заставляя меня всё-таки двинуться в квартиру. — Я еще ему не сказала. Матвей не знает!

— Так узнает, сейчас я ему позвоню!

— Не смейте!

— Ты как со мной разговариваешь? Ты что вообще себе позволяешь? Ты хоть понимаешь, кто я и кто ты? — Обычно я себя так не веду, всегда была скромной, считала, что скромность — достоинство королев. Никогда не кичилась тем, что муж мой высокие должности занимает. Никогда не вела себя как “генеральша”. Но эта девчонка меня просто довела.

Дверь напротив открывается. Соседка выглядывает. Жена нашего начальника штаба дивизии. Противная баба. Но с таким соседством приходится мириться, ничего не поделаешь, эта квартира у нас до сих пор служебная. А по военной ипотеке мы купили трехкомнатную в подмосковной Балашихе.

— Оля, что за шум тут у вас?

— Всё в порядке, Нателла Игнатьевна, подруга дочери пришла узнать, где Вика.

— Подруга, да? Не та ли подруга, что к твоему Матвею в кабинет шастает? Ох, сколько у меня было таких “подруг”, спусти-ка ты ее с лестницы, пусть катится. А Матвею вечером прикрути одно место! Чтобы знал. Нечего их распускать, мужиков. Да и этим… ссыкухам малолетним, нечего давать шансы.