Книга После развода. Слепая любовь генерала, страница 72 – Элен Блио, Полина Измайлова

— Мамуля… я же только рада буду! Кстати! У Тимура отец холостяк, между прочим, очень интересный мужчина!

— Смотри, не переключись на папочку!

— Ой, мам, скажешь!

— Вообще, думай, девочка моя, это твоя жизнь. Думай.

— Спасибо тебе, мам.

— За что?

— За то, что ты у меня такая… Настоящая. Лёшка-то, братец, звонит? Приехал бы!

— Звонит каждый день. Всё хорошо. Учится, работает. Всё по плану, как говорит. С отцом даже виделся и не поругался.

— Это прогресс.

— Точно.

Заканчиваем разговор. Укладываемся спать.

Вика в гостиной, я с Надюшей в нашей спальне.

Уснуть не могу долго.

А потом… То ли сон, то ли явь… Как будто кто-то под окнами ходит. Только вот у меня тут этаж не маленький. А вроде как первый. Шебуршатся. И говорят не по-нашему как будто.

Я хочу закричать, спугнуть, но словно меня кто-то за горло держит. Сжимает. Крика нет, только сип.

Застываю. Вижу фигуру, высокую, широкоплечую, знакомую до боли.

Матвей?

Он. В каком-то кабинете. На стене портрет президента. Кабинет такой основательный, богатый. Я его могу рассмотреть в деталях. Одна деталь запоминается. Число на календаре, который на пресс-папье стоит. Восемь одиннадцать.

Восемь одиннадцать. Восьмое ноября? А сегодня только пятое…

Снова сказать ему что-то хочу и не могу!

И вдруг слышу, как Надюша кричит, так громко, резко! Матвей поворачивается, делает шаг, и в этот момент в комнату что-то влетает. А дальше — огонь. Всё в огне! Полыхает… И он в огне. Весь…

И тут уже я крик сдержать не могу.

Просыпаюсь от своего крика, рядом рыдает Надя, Вика влетает к нам.

— Мамочка, что? Что случилось?

А я понимаю, что случилось.

Вещий сон.

И мне нужно сообщить Матвею.

Его телефон молчит.

И я не могу придумать ничего лучше.

— Я поеду туда. К нему.

— Мам, а как же? Надя… работа? А я…

— Хочешь, поехали вместе. Надюшку я возьму.

— Мам, у меня учеба же.

— Прости, дочь. Я должна, понимаешь?

— Да, мам, конечно. тебе надо поехать! Обязательно надо!

И я еду. Утренним поездом до Москвы. В столицу он прибывает вечером. Беру такси. Адрес я знаю.

Телефон Матвея оживает, когда до его дома остается минут пятнадцать пути.

— Лёля? Ты чего так поздно?

— Ты дома?

— Да.

— Тогда встречай нас, товарищ генерал.

— Что? Как? Вы где?

— В такси. По МКАДу едем, так что если ты там не один, то…

— Я один. Один.

Он стоит на пороге дома. Непонимающе смотрит.

Таксист достает из багажника коляску, Матвей кидается помогать.

Смотрит на меня.

— Лёля…

— Пойдем в дом, холодно, и мы устали, надо Надю искупать, покормить, уложить, она в дороге капризничала.

Надюша забывает о капризах, тянет ручонки, агукает так счастливо.

— Узнала, папку, узнала…

Проходим в дом, я вижу, что Матвей всё еще не в себе, не верит в то, что мы рядом.

— Лёль… вы… вы надолго?

— А что, даже чаем не угостишь? — усмехаюсь, вспоминая “бородатый” анекдот про тещу.

— Скорее, запру в подвале и не выпущу.

— Не надо в подвале.

— Лёль, я серьезно.

— Я тоже, Матвей. Сон я видела. Сон…

Рассказываю сбивчиво, после того как устроила Надюшку — искупала, покормила, уложила.

Как она радовалась отцу! Узнала, сразу ручки потянула и не хотела отпускать. Поэтому он был с нами. И в ванной, и в спальне, пока я кормила.

Я думала, пока ехала, как ее устроить, решила, что с ней буду спать на кровати, подушками обложу, а Матвей нас почти с порога привел в детскую.