Книга Годовщина развода. Растопить лёд, страница 10 – Элен Блио, Полина Измайлова

Я не жила — существовала.

Провалила заказ, поставив под угрозу работу. Чувствовала себя отвратительно.

Есть не могла — тошнило периодически. Ходила бледная, как собственная тень.

Пока как-то на работе коллега и подруга Оксана не всучила мне тест.

— Ты с ума сошла? — спросила я, а потом…

Потом похолодела.

“Роди мне сына”...

Вспомнила его слова.

Всё вспомнила.

Господи.

Смотрела в туалете нашего офиса на две полоски, и мне казалось — с ума схожу.

Приняла решение молчать.

Ничего не говорить Артёму, по крайней мере пока… Когда закончится это “пока” — об этом я не думала.

И снова всё тогда пошло не по плану.

Артём ужинал, я поставила чайник — мы всё еще жили вместе, только спали отдельно. Василиса зашла на кухню и положила что-то на стол. Я сразу не поняла, что это.

— Мам, ты что, совсем уже, да? Зачем ты это выдумала? Ну, какая беременность сейчас? Просто отпусти нас с папой, и всё.

Это был шок.

Мы стоим в аэропорту, мама провожает. Поехала с нами.

Сама не своя от беспокойства.

— Вот зачем детей тащишь? Я бы справилась. Попросила бы соседку, бабу Нюру, как-то бы управились.

— Мама, ну как я их оставлю? Я же еще грудью кормлю Игорька, да и Леру я не могу сейчас одну бросить, — урезониваю ее, морщась от шума и гама толпы.

Непривычно. Некомфортно. И вообще очень нервно.

Еще и мама добавляет тревоги:

— Мне это всё не нравится, дочь. Не лети, не надо. Она уже отрезанный ломоть. Папина дочка.

Мне хочется защитить Василису, спорить с мамой, но на это просто нет сил, да и времени тоже нет, как и нет смысла спорить, когда мы уже тут — билеты куплены, посадка идет, а дочка звала меня.

Сердце колет. Каждый раз колет от мысли о ней.

И только забота о младших удерживает меня на плаву.

Мамины слова отдаются болью, возвращают в темное прошлое.

* * *

Это был шок.

Я потрясенно смотрела на тест с двумя красными полосками.

Который так хотела скрыть.

Мне и самой было непонятно, что делать.

Что же мне делать с этой уже не нужной моему мужу беременностью?!

С ребенком, которого он так просил, и он проявлял старание, чтобы я забеременела.

Рожать. Это однозначно. Я ни за что бы не стала избавляться от ребенка. Ребенок — это чудо. Тем более я всегда так хотела мальчика.

Но я не планировала рожать одна, оставаясь с двумя детьми без мужа.

Хотела, чтобы у нас было трое детей, ведь он так просил, господи…

Меня на этом как заклинило — как можно одновременно просить ребенка и крутить роман с другой?

Может, мой муж сошел с ума? Это кризис среднего возраста?

Да какая разница?

Всё так запуталось.

И муж, который уставился на меня вопросительно, побелел весь.

И дочь, в глазах которой я увидела обвинение.

А ее слова — они ужаснули. Они до меня просто не дошли сначала.

— Что? — Я оторопело открыла рот.

— Что-что, — противно передразнила дочь. — Ты же всё подстроила, мама, ты специально, да? — заявила обвиняя.

— Ты как с матерью разговариваешь? — Артём за меня вступился, хоть я и не просила, хоть меня и коробил тон Василисы, но разве до того сейчас?

Но Василиса у нас оказалась слишком взрослая, голову вскинула, глазами в нас обоих стрельнула и выдала, прищурившись:

— Зачем эти две полоски? Зачем ты пытаешься удержать отца?

Меня охолонуло, а внутри как кипятком ошпарило.

Сама не заметила, как стала защищаться.