Онлайн книга «Развод в 42. Генерал, залечи мои раны»
|
Мама шепнула мне, что она звонила Олегу, ответила Диана. Сцепила зубы, выдохнула и рассказала всё. Измена. Предательство. Развод. Отец, который залез под юбку жены сына, сына, находящегося на передовой. Говорила, а у самой внутри всё снова кипело и плавилось. Была бы моя воля, я бы их… — Ты, дочь, насчет квартиры не переживай. Пусть подавится твой Васильев. А вот та, что ты сыну подарила, тут… тут я постараюсь подключить своих. Мама спросила, где я, как я. Сначала не хотела говорить, но… почему нет? — Мам, я… человека встретила одного… Вы его знаете. Папа ему даже свой кортик дарил. — Неужели этот хулиган опять объявился! Ох… надо же… — Что пап? — Да так… — Папа затылок потирает, усмехается. — Вот же… бывает же такое. — Что? — Да он же мне тогда сказал так серьезно, мол, Георгий Вячеславович, вы не переживайте, я вашу дочь всегда спасать буду. Всю жизнь. Вот оно как… повернулось. Повернулось, да… Всхлипываю, передавая эту часть разговора с папой Богдану. — Да… бывает же… Я ведь… я ведь ему тогда не только это сказал! Он чуть отодвигает меня, смотрит в глаза. — А что еще? — Сказал, что женюсь на тебе. Женюсь… Он этого слова в дрожь бросает. Хмурюсь… не по себе. Женюсь… Я ведь так долго была в браке, вроде бы в счастливом. И мыслей у меня никаких не было, чтобы с кем-то другим… И я… я не знаю, смогу ли я… Нет, не только в постель лечь, не в этом дело. Жить. Прирастать. Прорастать. Становиться одним. Чтобы потом снова вот так, безжалостно. — Я никогда тебя не предам. — Ты так уверенно говоришь… — Потому что я в себе уверен. Я хирург, Кира. Военный хирург. Я не могу себе позволить неуверенность. Я не могу себе позволить колебаться. От моих решений зависит жизнь человека. Всегда. Понимаешь? Поэтому я за свои решения отвечаю. — Это же совсем другое. Если ты полюбишь… — Если я уже полюбил? Его руки на моих плечах. Сжимают. Притягивая. В глаза смотрит так уверенно, честно. Честно. Понятие честь для него не пустой звук. Он не стал бы говорить, если бы не… — Ты меня не знаешь совсем. — Это так важно? Свою жену я знал хорошо, мне так казалось. И до брака знал, и после… А оказалось, что не знал совсем. А ты своего мужа знала? Ведь знала? — Знала… — шепчу, глаза опуская, но он ладонью поднимает мое лицо. — Кира… Давай просто… пообещаем друг другу не лгать. Это… очень просто. Не лгать. — У меня и не получится… я… не умею. — Это прекрасно. И я. Тоже. Знаешь. Претит. Правда — она бывает с привкусом полыни. Но эта горечь — она не разрушает. Она лечит. — Я знаю, Богдан, только… так всё стремительно, я… — Я не тащу тебя сразу в постель. Хотя… Черт… очень хочется, знаешь, до одури. Закрываю глаза и представляю тебя. И запах твой ноздри забивает. Женский, острый, ты вот даже не чувствуешь, а я… я как волк… у меня нюх отменный. — Боже… — Хочу. Но торопить не стану. И вообще. Я ведь сначала должен просьбу свою выполнить, помочь тебе. — Ты уже помог. Я… я тебе верю. — Пока еще нет, но, думаю, скоро всё будет ясно. Не может быть иначе. Всех кого мог подключил, самые главные силы. Найдем твоего пацана, вытащим. Еще женится, внуков нам с тобой родит! — Он… он женат, только вот… — Расскажешь? — Да что рассказывать. Славка подписал контракт и уехал, его жена, Диана, переехала к нам, мы решили, что так проще, ну и… |