Книга Покорить разведенку. Укротить генерала, страница 14 – Полина Измайлова

— Уверен, что вы в курсе. Да, репутация у меня не самая безупречная. Любитель я, женщин.

— Всего лишь любитель? А я думала – профессионал.

— И правильно думали. Да, профессионал. Люблю и делаю это качественно.

Внезапно его фраза выбешивает.

Вспоминаю девчоночек наших.

Там. Даже не в плену, просто… Как многие считали, что, раз баба на войне, значит, она априори давалка. И обо мне так же думали.

Вспоминаю хриплое дыхание одного подполковника, его запах приторный, гнилой и слова:

— Ты же за этим сюда приехала, Лидка, а? Ну, за этим же? На хера тебе всё это? Война, грязь, смерть? Бабло ты могла и в Рассее-матушке заработать, врачиха, легко! Значит… мужика хотела, да? Сильного? А может, не одного? Хочешь попробовать с подполковником? Под подполковником?

Он забыл, что у меня всегда с собой острый скальпель.

Поехал домой лечить не сердечные раны.

Обещал отомстить, орал, хорохорился. Но слабительное у меня тоже имелось. Поэтому подполковнику было чем себя занять.

— Качественно, да, господин Халк. Сливаете вы тоже качественно. Пейте ваш чай.

Ставлю перед ним большую кружку, сахарницу.

— А печенки?

— Сан Саныч всё съел.

— Лидия Романовна…

Беру свою чашку, конфету, демонстративно открываю, отправляю в рот.

Миронов усмехается.

— Да, товарищ майор, а вы та еще…

— Та еще, та еще… Так вы зачем пришли-то?

— Чаю захотел, и сладкого.

Вот же наглая морда!

Нет, он…

Хорош. Понимаю, почему о нем такая слава. Бабник явно.

Что поделать?

Военные многие… те, что оторваны от семей. По гарнизонам, как мне раньше казалось, измен меньше. Обычно это замкнутая территория и все на виду. Хотя и там тоже всякое бывало.

А вот когда мужик попадает на волю, то есть на передовую, по сути…

Многие еще начинают оправдываться, мол, боялись погибнуть, инстинкт размножения просыпался.

У моего мужа он проснулся в тылу, когда опасности не было.

— Лидия Романовна, угостите старого бойца конфеткой, сжальтесь. Мне нужно сладкое, а то, чувствую, сахар падает.

— Смотрите, отправлю вас к эндокринологу… Держите.

Передаю ему “Маску”.

— А “Стратосферы” нет?

— Еще и выбирать будете? – Поражаюсь наглости.

— Нет, я “Маску” тоже уважаю, но “Стратосфера”… или “Птичье молоко”…

— Не завезли. Еще зефир есть.

— О, зефир – прекрасно.

— Сладкоежка.

— Есть такое дело.

Усмехается и неожиданно таким взглядом меня одаривает, что я просто теряюсь, замираю в ступоре.

— Даже не думайте.

— Что?

— Я на работе шашни не завожу.

— Кто сказал про шашни? Может, у меня серьезно.

— И серьезно тоже. Вы чай пришли пить? Вот и пейте. Молча. Еще лучше – глаза закройте.

— Язва вы, Лидушка, язва…

— Лидия Романовна, пожалуйста, или по званию. И по уставу. И кобелировать будете в ваших больших кабинетах, а у нас в санатории не приветствуется.

— Если не приветствуется, почему же меня тогда на танцы позвали?

Что?

Вот об этом я и забыла…

Что это сейчас было?

Стою у окна, обняв себя руками, смотрю на капли дождя, стекающие по стеклу.

Лето в этом году – совсем не лето.

По крайней мере пока.

Черт… Может, правда попросить у Сан Саныча за свой счет?

Мне совсем не улыбается сейчас общаться с этим генералом Мироновым.

Нет, он реально ко мне подкатывал?

Язвой назвал. Два раза, даже четыре.

Кобель.

Да, я язва. По своей ли вине?

Просто, товарищ генерал, очень много вокруг было желающих меня спровоцировать, зацепить, указать мне мое место.