Книга Покорить разведенку. Укротить генерала, страница 37 – Полина Измайлова

Водитель тормозит у подъезда.

— Провожу?

— Оставайся, куда ты поедешь? Водителя отпусти, ему ночь-полночь туда-сюда кататься.

— Лида…

— Оставайтесь, товарищ генерал, я не против, – влезает Женя.

Усмехаюсь. Ну, что ж… Он ведь реально в этой квартире тоже хозяин, поэтому может решать, так что…

— Харитон Антонович, там у вас саквояж в багажнике, я подам, там всё… командировочное и паек.

— Спасибо.

Ишь, водитель мой, значит, обо мне позаботился.

Командировочное – это так называем мы смену белья, носки, бритвенные принадлежности, в общем, всё то, что может нормальному мужику пригодиться для того, чтобы ночевать вне дома. Еще майка и легкие домашние штаны. Ну и тапочки – куда без них?

А паек – подозреваю, что он мне запихнул банку икры, шпроты мои любимые и еще балык армейский – есть у нас такой, новая вакуумная упаковка, вкусно – ум отъешь.

Лида шепотом спрашивает уже в коридоре квартиры, когда Женя, сбросив кроссовки, идет в комнату.

— Командировочное, значит?

— Ну, мало ли…

— И часто вы, товарищ генерал, по таким командировочкам? – она усмехается, но так, по-доброму.

— А если скажу, что первый раз?

— Не поверю. Про тебя, Харитон, такое рассказывают. Секс-символ нации прям.

— Ага, без ноги.

— Ой, да кому твои ноги нужны? У мужчины же не ноги важно, а то, что между?

— Ой, Лида, Лида… Хулиганка вы у меня, товарищ майор медицинской службы.

— Ты голодный? Чай будешь?

— Насчет голодный – даже не знаю, как тебе сказать…

— Да так и скажи.

— До тебя голодный, и сильно.

— Так мы же только…

— Один раз?

— Разве был один?

— Ох, Лида, Лида…

— Ну, просто…

— Так времени уже сколько прошло? Или…

Я смотрю в сторону гостиной, куда ушел ее сын.

— При ребенке неудобно? Ты сразу скажи, я же всё понимаю.

— Он тоже понимает. Я надеюсь.

Женя как по заказу появляется.

— Мам, чайник поставлю? Вы же не сразу спать? Ой… ну, в смысле…

— Ставь, сынок, попьем чаю, перекусим.

— Да, перекусить у меня точно есть чем.

Беру саквояж, прохожу на кухню, открываю, достаю паек, вижу краем глаза, как смеется Лида.

— Что?

— Да вспомнила из “Москва слезам не верит”, выкладывайте, Харитон, выкладывайте.

Смеемся вместе.

— Вот тем персонажем я как раз быть не хотел бы.

— А кем бы хотел? Рудольфом? Или Родионом? Или хоккеистом?

— Хоккеист хороший был, жалко, спился. А мне… мне по душе рабочий парень Гоша.

— Но ты же не рабочий?

— Но руки у меня золотые, я уже заметил, что тебе надо ручку на двери починить, да и шкафчик вот.

Вижу, как Лида немного краснеет.

— Женя мне помогает обычно, всё делает, вот упустил.

— Ничего, теперь мы с ним вместе будем помогать, а вообще…

— Что?

— У меня же тут служебная квартира большая, в хорошем месте, так что… Переезжайте ко мне?

Говорю это совершенно серьезно. Если кто-то думает, что я спешу – снова и снова готов повторить – я опаздываю. Я в этой стороне своей жизни безнадежно опаздываю.

Лида смотрит на меня, потом подходит и обнимает, неожиданно, крепко.

И молчит, но я чувствую, как трясутся ее плечи…

Лидия

Пьем чай. Болтаем обо всем сразу. Харитон спрашивает у Жени, на кого тот собирается учиться, сын начинает рассказывать про клиническую психотерапию, как, что, зачем, почему. Он действительно сам очень много читает, изучает по этой теме.

— Сейчас очень востребованная профессия.