Книга Развод. Свекровь - а я говорила!, страница 20 – Полина Измайлова

Свекровь, крякнув, разворачивается и хватает телефон с воинственным видом.

— Та-а-к. Сейчас мы выясним, Маркес он или ворюга!

Набирает номер. Выражение такое, что мне самой страшно становится.

На месте Кеши я бы трубку не брала. Но он, конечно же, отвечает.

Наверняка думает, что мамуля простила и звонит ему для того, чтобы разрешить “вертаться взад”. Плохо он свою маму знает…

— Кешенька, — сладко поет она в трубку. — Это твоя мама. Скажи-ка мне, мой дорогой Маркес, ты, случайно, сто тысяч с Лушкиной карты не переводил? Что? Ну-ну. Значит, если через десять минут не вернешь — я сама с ее телефоном пойду в полицию. Нет, не шучу. Посадят за кражу — там и Муза твоя, глядишь, стихи начнет писать, между делом, в перерывах между посещениями тебя в тюрьме. Только на самом деле не будет она передачки тебе носить! Никто, кроме Луши, не будет о тебе заботиться! Но ты, болван, этого не понял. Всё, Кеша! Я жду!

Кладет трубку. Вид довольный, как у человека, который выиграл миллион и знает, куда его потратит.

— Вернет, — говорит она уверенно. — Даже не сомневайся. Мое слово для него закон.

И почти сразу приходит уведомление — деньги зачислены на карту.

Свекровь победно поднимает чашку с чаем!

А я молчу. Потому что, если сейчас хоть что-то скажу — разревусь.

А реветь при свекрови, которая только что вытолкала собственного сына из квартиры ради тебя, — это как минимум неприлично.

Аделаида двигается ближе, берет из вазочки конфетку и протягивает мне, нимая фантик.

— Съешь, сладкое успокаивает. Глюкоза поднимается, мозги работают. Всё хорошо, да? Ладно. Живи. И не реви! Не из-за кого тут горевать. Всё у тебя будет хорошо, Луша. Потом, когда развод оформите, я сделаю дарственную. На тебя. А Кешке хватит уже всё прощать. Пусть случившееся будет ему уроком! Вот!

Она снова поднимает вверх кружку с чаем, как кубок, а я… жую конфету, думая, что если о таком написать в книге — никто не поверит.

Глава 9. “Ишь ты, вернулись”

Утро начинается неожиданно приятно — с аромата свежезаваренного кофе и веры в то, что жизнь налаживается.

С улыбкой на лице вхожу на кухню, где свекровь уже вовсю готовит завтрак.

После вечерних откровений Аделаида Степановна осталась ночевать — никогда бы не подумала, что мы со свекровью можем болтать полночи как подружки!

Я обнаружила у Кеши в загашнике бутылочку игристого винца, в общем — время мы провели отлично.

Со свекровью, да, да! Вы не поверите!

Перекреститесь, свекровененавистницы, но это так!

Хорошо, что на работу с утра не надо — суббота!

Да, мы не просто болтали, мы проводили время продуктивно — собирали вещички нашего непризнанного гения.

— Представляете, сейчас найдем у него рукопись гениального романа? — сказала я заговорщицки, после полбутылочки брюта.

— Опубликуем под твоим именем! Заработаем бабла! — подмигнула мне свекровь. — Хотя я сомневаюсь, что мы у него найдем что-то более связное, чем сочинения пятиклассника, и более длинное, чем его… его…

— Что? — удивилась я, ну не может же она… Она же всё-таки его мама!

— Его нос, вот что! У Кешки нос как у моей свекрови, царствие ей небесное, тьфу. Так, с этих полок я всё убрала, давай дальше.

Ночь прошла плодотворно.

В гостиной стоят те самые баулы челночников и мой веселый чемодан — решила пожертвовать.