Книга Женился. Развёлся. Счастлив?, страница 36 – Татьяна Фомина

Павел помогает мне встать.

— Я провожу.

— Не… — голос не слушается. В горле пересыхает, и мне приходится сглотнуть. — Не нужно.

— Нужно.

Вот зачем он всё усложняет? Попрощались, разошлись и сделали вид, что ничего не было. Ведь, по сути, ничего и не было. Это просто жизнь на секунду замерла как в стоп-кадре, показывая то, что невооружённым глазом не заметишь.

По коридору и мимо медицинского поста мы проходим молча, но стоит только выйти в фойе к лифтам, как Павел ловит меня за руку и поворачивает к себе.

— Наташа… — выдыхает моё имя, и неконтролируемое волнение скользит вдоль позвоночника, снова выводя меня из равновесия.

Это неправильно — испытывать такое притяжение к совершенно незнакомому человеку.

— Не нужно, Павел, — отрезаю холодным тоном.

— Что не нужно? — спрашивает, и мне хочется завыть от бессилия.

Господи, ну почему он не сделает так, как его просят?! Сказали: не нужно. Значит — не делай, оставь в покое, а не задавай вопросы, на которые я сама не знаю ответа.

— Всё не нужно.

— А всё — это что?

Да он сейчас специально издевается надо мной?! Впиваюсь взглядом в мужское лицо, ища в нём хоть намёк, что подтвердит мои догадки, но Павел абсолютно серьёзен.

Что ж, вынуждена признать, Бессонов обладает удивительной способностью вскрывать то, что, как я считала, смогла надёжно спрятать.

Несколько секунд я смотрю на красивое лицо своего соседа и понимаю, что это «дело» мне не выиграть.

— Я приношу ещё раз свои извинения за свой поступок. Если возникнуть проблемы или какие-то сложности, я готова оплатить любое лечение и ответить за свои действия. Если с твоим здоровьем всё в порядке, то я бы хотела минимизировать контакты, — ставлю жирную точку на том, чего быть просто не может.

Всё. Я сделала это. Осталось уйти и не показать, каких усилий мне это стоило.

— Поправляйтесь, Павел, — желаю скорейшего выздоровления и нажимаю кнопку вызова лифта.

— Выздоравливай, — исправляет меня Бессонов.

— Что? — не совсем понимаю, о чём он говорит.

— Поправляться мне не нужно. С лишним весом очень сложно бороться.

Совершенно не понимаю, причём здесь лишний вес и у кого. Как бы мне ни хотелось отрицать, но у Павла безупречная фигура.

— Хорошо, — соглашаюсь, чтобы просто закончить этот непонятный диалог. — Выздоравливай.

— Для этого мне нужно лечение.

— Какое? — отзываюсь на просьбу, злясь на себя, что не могу уловить нить разговора, и уже хочу достать блокнот, чтобы записать всё необходимое.

— Вот это… — поднимает моё лицо и притягивает к себе.

И прежде, чем я успеваю о чём-то подумать или спросить, накрывает мои губы своими.

— Больше так не делай, — произношу, стараясь унять непослушное сердце, и поджимаю губы.

— Почему? Ты была не против, — озвучивает очевидное. А ведь мог бы и промолчать, но не сделал этого.

Вообще-то я против. Ещё как против, но… Поднимаю взгляд на мужчину и встречаюсь с тёмными, как ночь, глазами.

— Я так понимаю, что медицинское лечение тебе не требуется.

— Против восстановительной терапии возражать я не буду, — без тени насмешки.

Нет, ну не нахал ли?!

— За этим не ко мне, — слова даются с большим трудом.

— Наташ… — Моё имя звучит так бархатно, что хочется закрыть уши и не поддаваться опутывающим сознание чарам.

Лифт останавливается на этаже и распахивает свои дверцы, предлагая спасение. Шагаю в светлую кабину и разворачиваюсь лицом к выходу. Павел стоит, ладонями опираясь на проём с двух сторон, взглядом пробирается в самую душу. Дерзкий, уверенный, красивый. Но не мой. Прости, Паша, но твои старания напрасны.