Книга Ты знаешь, мама, он какой..., страница 116 – Карина Волк

— Вот так. Расслабитесь, Платон Аркадьевич! Освободите мозг от ненужной информации и дайте волю желаниям!

— Умница, Оленька, — простонал, погружаясь в томную негу.

— Это входит в мои профессиональные обязанности, — сказала девушка. — Или вы предпочтёте обсудить рабочие вопросы другим способом?

— Как вы предпочитаете расслабляться перед принятием серьёзного решения, Платон Аркадьевич? — Продолжала девушка, обходя диван.

Она бесцеремонно задрала юбку и села мне на колени. Ослабив галстук и верхние пуговицы рубашки, Ольга прикоснулась к обнажённой груди и сделала массирующие движения. Сладкое возбуждение полилось по телу. Почувствовал расслабленность даже кончиками пальцев. И только один орган моего тела категорически не захотел расслабляться. Перестал бороться с возникающим сексуальным возбуждением и положил руки девушке на талию.

— Наша компания благодарит вас за сотрудничество и надеется на долгое и взаимовыгодное партнёрство! — Кокетливо продекламировала секретарша, слезла с меня, встала на колени и потрогала бугорок в моих брюках.

— Ваша компания так щедра! — Пробормотал я с полузакрытыми от наслаждения глазами.

Девушка расстегнула мой ремень и ширинку. В этот момент непроизвольно, неосознанно вспомнил невинное личико Елизаветы. Её нежные, мягкие губки, которые так неумело и при этом так трепетно и нежно обхватывали член. Чёртово наваждение.

Иногда человек наваждение принимает за любовь. Наваждение иллюзорно, и когда оно рассеивается, как туман, реальность действует отрезвляюще. Сейчас приходило моё горькое отрезвление… Лиза лишь наваждение… Не более того…

Оля достала мой набухший член. Он еле-еле помещался в её миниатюрной ручке. Но она всё равно схватила его губами и принялась делать мне самый глубокий минет, который мне когда-либо делали.

Ну не сравнится с этой богиней Елизавета. Слишком наивная, чистая, светлая девочка. Хорошо, что всё так произошло. Вроде даже ни в чём не виноват. Не обманул. Не изменил.

С наслаждением в глазах обвёл порочную, развратную секретаршу, которая с удовлетворением отсасывала. Совершая это действие, она слегка постанывала, что усиливало мой стояк. Осмелел ещё больше и, схватив девушку за распущенные волосы, насадил на свой поршень ещё глубже.

Вот так. Никакой ласки, нежности. Не надо сдерживаться и изображать из себя заботливого, любящего мужика.

Чувствовал, что Ольге тяжело, но она очень старалась. Когда она поперхнулась, ослабил руки и дал ей освободиться. Девушка была в слезах и слюнях. Макияж потёк, но это только усиливало моё возбуждение.

Елизавета никогда не сможет удовлетворить меня. Она не потерпит грубости. А по-другому не имею. Да и не хочу.

Резко вскочил с дивана и сорвал с неё пиджак, рубашку, юбку, а также нижнее бельё, оставив девушку только в чулках и обуви. Раздел Ольгу так грубо, что девушка вскрикнула. Но ей нравилось. Похотливая улыбка ни на секунду не покидала развратных губ. Бросил её на диван и, навалившись сверху, проник в сочное лоно молодой девушки.

Секс был грубым и диким. Хотел, чтобы секретарша кричала подо мной, поэтому делал резкие и сильные толчки. Девушка вскрикивала и крепко сжимала меня руками и ногами.

Утопал в развратных чувствах… Вытравлю гордую девушку из своего сердца. Она ушла.