Книга Ты знаешь, мама, он какой..., страница 55 – Карина Волк

— Я никого не предавала. Ворошилов сделал свой выбор. А я лишь допустила ошибку, за которую сейчас расплачиваюсь.

Женщина кокетливо помахала длинными ресницами.

Искусственная. Она полностью искусственная. Не верил ни единому её слову, но желал досмотреть концерт одного актёра до конца.

— Я была в сложной ситуации. Ворошилов просто оказался в нужное время в нужном месте, — профессионально выкручивалась она, изображая из себя жертву. — Не хотела причинять боль Светлане. Но Дмитрий убедил меня, что в любом случае расстанется с ней.

Брезгливо усмехнулся, но Валерия неправильно считала мой посыл и моментально прижала свои губы к моим, на секунду потерялся… Чёрт! Секунду наслаждался нежными, мягкими губами, Валерия уверенно распаляла меня, вынуждая погрузиться в пучину секса…

— Прекрати, — грубо схватил её за плечи и оттолкнул. — Валерия, у тебя совершенно нет совести.

Разъярённо вглядывался в её наглые, подлые глаза.

— Нет, — она звонко усмехнулась. — И это тебе во мне нравится. У меня нет совести, — её глаза постепенно наполнялись страстным желанием. — Я грязная. Пошлая. Но безумно желанная. Ты же меня хочешь. Признайся, Платон. И не сдерживай себя.

Она вульгарно рассмеялась.

Вот уж точно, между элегантностью и пошлостью — тонкая грань.

— Платон, — прекратив смеяться, прошипела она ядовитым голоском, — ты ко мне неравнодушен. Понимаю, что ненавидишь. Но всё-таки неравнодушен. И не обманывай меня. Я тебя слишком хорошо знаю. Собственно, как и ты меня. Нам не стоит играть друг перед другом. Мы можем вести себя естественно и непринуждённо.

Холодно провёл глазами вверх-вниз.

— Мы оба не верим в любовь. Нами движет лишь прагматизм. Везде и всегда. Милый, ты желаешь страстного, грязного секса со мной, — она фривольно постучала пальцами по столу. — Так за чем же дело встало? Вот я пришла.

— С чего ты взяла? Откуда в твоей голове появились подобные мысли? Я к тебе ничего кроме призрения не испытываю.

Женщина высокомерно приподняла подбородок.

— А как ещё ты можешь объяснить, что при первом же моём звонке, бросив все свои дела помчался разыскивать мою дочь, — рьяно парировала она.

С отвращением поморщился. Она падала… падала… падала. Ждал, когда же она достигнет дна.

— Ты что хочешь?

Женщина суетливо пожала плечами, демонстрируя откровенное декольте.

— Сама не знаю. Платон, я запуталась. Наши отношения с Ворошиловым превратились в руину. Я с ним несчастлива. Всё надоело. Осторчертело. Домой не хочу идти.

И тут до меня дошёл тайный смысл фразы Ворошилова, которую он бросил в ресторане.

Валерии необходимо удариться о дно, может, болезненное столкновение хоть немного отрезвит женщину.

— От меня ты чего хочешь? Желаешь развлечений и веселья, сходи в цирк. Я тебе не клоун. Развлекать тебя не собираюсь.

Лера обречённо покривила лицо.

— Я хочу дать нам шанс.

Иногда давать кому-то второй шанс — это как давать вторую пулю тому, кто первый раз в вас не попал потому, что промахнулся.

Пристально смотрел на Валерию и поражался…

Красивая.

Очень красивая стерва. Но слова её пропитаны ложью. Невинное личико могло обмануть, ввести в заблуждение, но дьявольский взгляд отталкивал.

Озлобленно сжал губы. До какой ещё низости опустится мать Елизаветы. Сам никогда не отличался моральными поступками, в моей жизни было много лжи и грязи, но даже мне не сравниться с жестоким коварством чёрного, пропитанного токсичными химикатами женским сердцем.