Книга Семейное положение: папа-дикарь, страница 103 – Вероника Лесневская

Но снова озверел, стоило лишь Дарине появиться на горизонте. Ее поползновения в сторону Никитки напрягли меня не на шутку, и я решил выяснить, какого черта ей от него надо. В ересь про карму и нумеролога я, разумеется, не поверил. Интуиция подсказывала, что есть какая — то меркантильная причина, и я должен был ее узнать, чтобы устранить источник опасности.

Сначала я расспрашивал Дарину спокойно, надеясь, что она проболтается по глупости, потом настойчивее, а сейчас… терпение лопнуло.

Не фиг было на меня набрасываться и слюнявить. Тьфу, мерзость. Ненавижу!

— Повторяю свой вопрос: на хрена тебе сын? — прикрикиваю на нее, хватая за шею. Если чуть сильнее надавить, то позвонки хрустнут, но я из последних сил сохраняю самообладание. — На этот раз хочу услышать правду.

— Я же объяснила, родовое проклятие…

— Последняя, мать твою, попытка! — врезаюсь пальцами в горло так, что она начинает кашлять. — Дар — р — р — рина, ты забыла, какой я в гневе? — протягиваю с угрозой. Она испуганно качает головой. — За эти годы я стал гор — р — р — раздо хуже. В тайге все отбитые. Придушу тебя по — тихому, вынесу через запасной выход, о котором не знает твой водила, и скормлю медведям.

— Тебя посадят, — чуть не плачет.

Дарина понимает, что попала в ловушку, а я давно не тот парень в форме, который сох по ней и исполнял любое желание. Искренне верит, что я способен ее убить. Может, и так...

— Слишком смело с твоей стороны было приезжать ко мне без охраны. Нет тела — нет дела, — пугаю ее, как браконьеров. — Никто не опознает.

Судя по тому, как бегают ее глаза, процесс пошел. Как ни крути старые добрые методы допроса лучше детектора лжи.

— Я не одна приехала! Понял? — выпаливает в истерике. — Следом за мной в Магадан прибыла целая группа захвата, так что меня будут искать.

Вот это хреново. Но мои ребята проинструктированы на случай форс — мажора. Главное, чтобы Лиза не заартачилась. А она может…

Тц, черт! Кажется, я просчитался, когда приехал сюда и оставил их одних. Что если…

Нет, исключено. Координаты моего дома так просто не вычислить — всё — таки я сам из органов. Восемь лет скрывался в тайге.

Моя семья в безопасности. Группа захвата уедет ни с чем.

— Папаня подсуетился? — прищуриваюсь, продолжая допрашивать Дарину, пока она разговорчивая.

— Нет, муж со свекром подключили свои связи, — огорошив меня внезапным признанием, отводит взгляд. — Отец давно не в состоянии….

— Чего так? Говори, пока не удавил!

— Ты пожалеешь, — шипит на меня.

— Сто раз пожалел о том, что с тобой связался, — встряхиваю ее для убедительности. — Не зли меня! Что с отцом?

— Онкология, последняя стадия. Он лежит в хосписе, — выпаливает без тени жалости, а наоборот, с необъяснимым раздражением.

Я ненавижу этого человека всей душой. Он сломал мне жизнь, разрушил карьеру, угрожал семье. Но как бы я ни злился на него, меня невольно передергивает от этой новости. С губ почти срываются слова соболезнований, но я вовремя замечаю, что Дарине плевать. Она никого в этом мире не любит, кроме себя. Пустышка.

— Он же твой отец, — напоминаю с укором.

— И что с этого? — капризно выплескивает свою обиду. — Когда ему поставили диагноз, он свихнулся! В тот же день обратился к нотариусу и завещал все свое имущество… внуку.