Книга Семейное положение: папа-дикарь, страница 104 – Вероника Лесневская

От неожиданности я отпускаю ее и отшатываюсь, будто через все тело пропустили высоковольтный разряд тока. Брезгливо вытираю об одежду руки, которые касались этой дряни и теперь кажутся такими же грязными, как и она сама. Сжимаю кулаки до хруста костяшек.

Уродливая картинка молниеносно складывается в голове. Желание убивать достигает критической отметки, и я на всякий случай делаю ещё пару шагов назад. Не хотелось бы сесть из — за Дарины — у меня семья, она важнее.

— Ты ещё хуже, чем я думал, — произношу с разочарованием. — Так вот зачем вам ребёнок. Чтобы бабки поиметь?

— Это мои деньги! — кричит она возмущенно, подскакивая с места, а я всё — таки срываюсь и залепляю ей пощечину. Схватившись за лицо, Дарина оседает на диван. Продолжает негромко, но с прежней ненавистью: — Все должно было достаться мне, но я не смогла больше родить, а для отца был важен наследник. Муж пригрозил, что разведется со мной, если я останусь ни с чем.

— Вот она какая — московская любовь, — ядовито цокаю языком. Хватаю ее за грудки. — Значит так, нам ваши грязные бабки не нужны, — чеканю строго, нависая над ней. — Забирайте свое поганое наследство и валите на все четыре стороны, но пацана моего не трогайте.

— Не получится, — вздыхает она с неподдельной тоской, надувая накачанные губы. — Папа четко прописал в завещании, что его внук — единственный наследник. В случае если мальчишка до своего совершеннолетия так и не вступит в права, все отойдет в благотворительный фонд. Представляешь? — хлопает ресницами, ищет во мне поддержку, как раньше, но разбивается о бетонную стену. Я давно к ней ничего не чувствую, кроме отторжения.

— Ай да генерал, — смеюсь нервно. — Сучий потрох, даже перед смертью умудрился всем нагадить. Устроил крысиные бега, — монотонно меряю шагами пол, почесывая бороду. — Вы откуда узнали, что ребёнок у меня?

— Спецслужбы по запросу свекра вышли на Елизавету Золотареву, которая его усыновила, а потом пытались ее выследить. Но она покинула Москву, найти ее оказалось сложно, поэтому я тебе и звонила. Знала, что поможешь, даже против воли, — победно улыбается она и играет бровями, будто опять смогла меня захомутать. Дура. — А перед Новым годом Елизавета сама прилетела в Москву, засветилась в больнице, где работала раньше, и ее сдали коллеги. После этого парни быстро выяснили ваше местоположение.

— Зря искали, — усмехаюсь. — Лиза сына не отдаст. Она настоящая любящая мать, в отличие от тебя.

— У неё такой послужной список благодаря Золотареву, что лишить ее родительских прав не составит труда. В разводе, без жилья и работы, вовлечена в судебные разбирательства, — равнодушно перечисляет Дарина, загибая длинные пальца с острыми ногтями. — Как только мы заберем мальчика в Москву, я запущу процедуру восстановления материнства. Боровичок все организует, свекор поможет.

— Я не позволю, — цежу яростно.

— Кто тебя спросит, Дикарев? — осмелев, Дарина хохочет мне в лицо. — Тебя даже рядом с сыном нет! — смех становится истеричным. — Как думаешь, зачем я добивалась встречи с тобой? От большой любви? Пф — ф-ф, — она закатывает глаза, показывая свое истинное лицо. Я этого и добивался, но правда меня не радует. — Пока я отвлекаю тебя здесь, группа захвата уже обыскивает твой дом.