Книга Семейное положение: папа-дикарь, страница 137 – Вероника Лесневская

— Вот почему вы с Салтыковым не позволяли мне на браконьера ходить, — растерянно произношу после ступора.

— Есть резиденция Деда Мороза, а у нас лучше! — радостно восклицает сынок, размахивая руками. — Резиденция папы Лешего!

— Здесь все начиналось, и я подумала, что мы обязаны восстановить это место, — мурлычет Лиза, прильнув ко мне и прижавшись животиком. Я обнимаю ее за талию, целую в висок, чувствую, как внутри нее копошится наша дочка. Свободной рукой притягиваю к себе Никитку, сжимаю крепко.

Хорошо, мать вашу! До рези в глазах.

Перед нами возвышается заново отстроенная сторожка, которая теперь больше похожа на домик для туристов. Перестаралась Лиза с красотой, по — женски подошла к вопросу, но приятен сам факт. Она ничего не забыла…

Воспоминания яркими, как пожар из прошлого, картинками проносятся перед глазами. Кажется, с тех пор прошла целая вечность. Тогда я считал ее своим наказанием, а сейчас жизни не представляю без взбалмошной огненной фурии и наших детей.

— Идем, все уже ждут, — ласковым шепотом зовет меня Лиза, вырывая из ностальгии. — Не бойся, Дикарь, сегодня я не в настроении жечь, — смеется она, потянув меня за собой.

На крыльцо модернизированной сторожки высыпают Салтыковы с двойняшками и Аня, по — свойски поздравляют меня, приглашают внутрь. В тесном, но чистом и уютном помещении нас встречают родители Лизы и… мои.

— С днем рождения, сын, — важно выступает вперед отец, протискиваясь мимо четы Салтыковых, и протягивает мне ладонь.

— Каким ветром тебя занесло в наши забытые богом края? — спрашиваю с легким сарказмом, сухо пожимая ему руку. — Это же не ваш уровень, господин министр. Увы, пятизвездочных отелей здесь нет.

— Зато есть иглу, Тихон, и мы уже выделили вашим родителям шикарный номер, — вклинивается Ярослав, чтобы разрядить обстановку. — Ещё понравится — и останутся здесь навсегда.

— Не дай бог, — роняю глухо, сохраняя зрительную сцепку с отцом. Он виновато опускает голову.

— Дорогой, — обнимает меня мама, чтобы успокоить, и нашептывает на ухо: — будь терпимее к папе, он и так не может оправиться после побега Алины.

— Сам виноват, — цежу сквозь зубы.

Отец, может, и не слышит четко, но читает по губам. Или чувствует мой настрой.

Атмосфера накаляется…

— Так, ну все, хватит, — недовольно прикрикивает на нас мой тесть. — Что за тухлые лица? Свои семейные разборки оставьте в Москве. У меня сегодня самый лучший зять родился, давайте выпьем за его здоровье!

— Вот это уже по — нашему! По — человечески, — поддерживает его Ярослав, дружески похлопывая меня по спине.

— Дедушка, я же тебя ещё со Снежком не знакомил, — спохватывается Никитка, ища повод, чтобы заговорить с дедом. — А ещё у меня дома соболь живет. Хочешь, потом покажу?

— Конечно, хочу, — с тоской вздыхает мой отец. — Я и так очень много пропустил, — и усаживает внука к себе на колени.

Градус напряжения снижается, как по волшебству. Мы собираемся за маленьким столом, который ломится от угощений, приготовленными нашими женщинами.

На протяжении всего обеда я присматриваю за подозрительно притихшей Лизой и сразу замечаю, когда она отдаляется от толпы. Следую за ней, как тень, оставляя гостей. Моя неугомонная жена сейчас на себя не похожа — устало садится в кресло у камина, сжимая в одной руке стакан с водой, а второй — обхватив низ живота. Вокруг нее беспокойно мечется хаски и настойчиво подвывает, будто хочет предупредить меня о чем — то.