Онлайн книга «Семейное положение: папа-дикарь»
|
Прильнув к мужу, я рисую пальцем невидимые узоры на тыльной стороне его ладони. Мы оба молчим. Он устал от суеты и наверняка мечтает телепортироваться в наш домик посередине тайги. Я не могу выбрать удачный момент, чтобы сообщить ему важную новость. Переживаю дико, на нервах не замечаю, как съедаю все, что мне подают. Когда мне кажется, что я так и не решусь сегодня признаться, мама Тихона вдруг устремляет на меня пытливый, проницательный взгляд и с добродушной улыбкой уточняет: — Вы случайно не планируете пополнение? — Правильно говоришь, сватья, — присоединяется моя мать. — Мы тоже ждем ещё внуков, а то время идет, а мы не молодеем… — Мы как — нибудь сами разберемся, — становится в стойку Дикарь, защищая меня, однако я нежно поглаживаю его по плечу. — Планируем, — шепчу, не сводя с него глаз. — Причем очень скоро. — Поздравляем! — кричат родители, мгновенно догадавшись, на что я намекаю, и чокаются бокалами так, что мелодичный звон разливается по всей столовой. — У меня будет братик или сестричка? — осознает Никитка и радуется вместе со всеми. — Ур — р — р — ра! Тихон никак не реагирует, застывает каменным истуканом и гипнотизирует меня остекленевшим взглядом. Сломался наш папа — медведь. «Я беременна», — повторяю лично ему и мягко целую в губы. Отмерев, Дикарь сгребает меня в охапку. — Ведьма моя любимая, — жарко выдыхает на ухо. А потом безапелляционно командует: — Вот теперь точно домой! Эпилог 1 Время спустя Магаданская область Дикарев В носу сладкий запах конфет, на груди приятная тяжесть, повсюду разметались огненно — красные локоны, как языки пламени, щекочут лицо и шею, забираются в рот. Я обезоружен, уложен на лопатки, захвачен в плен рыжей ведьмой, которая обнимает меня во сне. Моя рука покоится на ее округлом животике, изнутри в ладонь ощутимо толкается крохотная детская ножка. «И тебе доброе утро, дочка», — улыбаюсь сквозь полудрему. И замираю, уткнувшись носом жене в макушку. Год назад я, одинокий леший — отшельник, взаимодействующий с таежным зверьем да браконьерами, даже представить не мог, что буду встречать этот день рождения в окружении семьи. Для полной картины не хватает сына, который спит под чутким присмотром Снежка в своей комнате. Стоит вспомнить о Никитке, как дверь спальни с грохотом распахивается, топот детских ног приближается и над ухом раздается его звонкий, взволнованный вскрик: — Мама, мы проспали! — Тш — ш-ш, сынок, — прикладываю палец к губам, хватаю его за руку и усаживаю на край постели. — Ты чего, родной? Ложись рядом, сегодня у нас выходной. — Который час? — вскидывается Лиза, чуть не отдавив мне печень локтем. Не успев глаза разлепить, она порывается куда — то бежать, но я осторожно ловлю ее за талию и снова притягиваю к себе. Успокаивающе поглаживаю эту огненную фурию по голове, расправляю спутанные волосы, целую в шею. Моя жена и раньше не отличалась уравновешенностью, а во время беременности и вовсе превратилась в вечный двигатель. Энергия бьет ключом — только успевай уклоняться. И я регулярно пропускаю удар… Чем больше срок, тем чаще жена ведет себя как малое дитя, а чуть что не так — обижается и вредничает. Носится по дому, как электровеник, будто забывает, что в ней растет ещё один человечек. При этом мне она строго запретила браконьеров отлавливать по тайге, мотивируя это тем, что у неё за меня сердце болит и тонус от нервов повышается. Я же, по ее мнению, железный человек! Иначе как объяснить тот факт, что она постоянно испытывает меня на прочность. |