Книга Диагноз: так себе папа, страница 41 – Вероника Лесневская

— Ку-шать хо-чу, - всхлипывает малышка, уронив голову мне на грудь. - Можно блин-чики?

— Конечно, зайка, - ласково успокаиваю ее, целуя в макушку.

Воспользовавшись минутной заминкой, Воронцов хватает увлеченного крысой Фила за футболку и аккуратно выталкивает его из комнаты. Подмигивает Любочке на прощание, как своей сообщнице, но спотыкается о мой грозный взгляд - и нагло захлопывает дверь.

— Я убью его, - обреченно вздыхаю.

— И я папу люблю, - вторит мне малышка, неправильно расслышав мое шипение. - Тетя Рита, идем к папе? Он нас покормит.

Не дожидаясь моего ответа, она спускается на пол и шлепает босыми ножками в гостиную, оставляя меня одну. За дверью раздаются бодрые голоса, милые перепалки и смех.

У Власа талант - меньше чем за сутки он всех детей на свою сторону склонил. Я рискую оказаться лишней на этом празднике жизни. Чтобы не остаться за бортом, мне приходится тоже выйти к завтраку.

Самое сложное - не придушить за столом самопровозглашенного главу семейства.

*****

Влас

— Она не кусается? - с опаской уточняет Любочка.

В этот момент к завтраку присоединяется Марго... Выходит степенно и грациозно, как Афродита из пены морской, с распущенными волосами, перекинутыми через плечо. И плевать, что она только из постели, без макияжа и в белом махровом халате, но при этом похожа на модель с обложки журнала для взрослых. Окидывает царским взглядом наш скромный стол - и хмуро врезается в меня, будто выбрала главное блюдо.

— Хотелось бы верить, - ворчу себе под нос, хватая чашку горячего кофе с подноса. Обжигаюсь, но все равно делаю глоток - с Мегерой та же история.

— Да она ручная! - возмущенно спорит Фил. - Погладь.

— Как же, - вздыхаю, не сводя глаз с Марго.

Тем временем ее пацан поднимает крысу и держит на вытянутых руках, как мандрил новорожденного Симбу над краем обрыва. В голове невольно начинает играть «Круг жизни», но мелодия перебивается тихим писком Любочки. Она переползает ко мне на колени, выставляет ладони перед собой в знак защиты и отрицательно взмахивает растрепанным хвостиком, который я ей наспех завязал с утра.

— Ой не, она какая-то страшная, - морщится малышка, обнимая меня за шею крохотными ручками.

— Ссыкуха, - отмахивается Фил, ревностно спрятав Рататуя себе за пазуху.

Он берет горсть арахиса из пачки, подкармливает питомца, ласково приговаривая при этом, что тот у него самый красивый и умный. Крыса ни черта не понимает, но жрет за двоих.

— Сдохнет ваш Рататуй от соленых орешков, - как бы невзначай бросает Марго, устраиваясь на диване рядом со мной. - Нельзя ему. По пути домой надо в зоомагазин заехать за кормом, а ещё не помешало бы его ветврачу показать.

Мы шокировано переглядываемся с Филом, а затем синхронно поворачиваемся к ней. Прищуриваемся с подозрением. В ее словах должен быть подвох. Двойное дно. Какой-нибудь нюанс, из-за которого ее непослушный сын в итоге попадет в угол, я - в пожизненное рабство, а бедный Рататуй сам слиняет в приют для животных.

Я терпеливо жду, когда она проколется, но Фил сдается быстрее.

— То есть ты разрешаешь забрать его домой? - с восторженным придыханием произносит он.

Марго выдерживает паузу, бесшумно помешивая сахар в чашке маленькой ложечкой. Именно ей она в случае чего медленно, с чувством, толком и расстановкой будет ковырять остатки моих мозгов. И не поморщится.