Книга Диагноз: так себе папа, страница 58 – Вероника Лесневская

— Серьезно? - выгибает бровь прокурор. С уважением косится на отпрыска, который находится в приятном шоке, и одобрительно хмыкает.

— Я похож на человека, который шутит? - парирует Влас, демонстративно постукивая пальцем по циферблату Ролекса. - Мое время стоит дорого, и я бы не стал тратить ни минуты на заведомо провальную идею. Кстати, мы задержались и выбиваемся из графика. Думаю, нам пора, - хватает меня за руку, сплетая наши пальцы.

Его непринужденная попытка улизнуть под шумок терпит крах. Правдин останавливает нас, а своих амбалов, наоборот, отправляет в машину.

— Что ж, поздравляю, Кирилл, - по-о-отечески гордо тянет, похлопывая сына по плечу. Простреливает Власа внимательным, критическим взглядом, и внезапно его лицо озаряет хитрая улыбка. - Заключение сделки обязательно надо отметить. Чисто символически.

— Доверите мне выбор? - не сдается Воронцов. Последнее слово хочет оставить за собой.

— Разумеется. На правах инвестора, - Правдин покорно передает ему барную карту, любезно поднесенную привлекательной официанткой. Пока девушка кокетливо строит глазки собравшимся на террасе мужчинам, они заняты друг другом - у них своя перестрелка взглядами. Не на жизнь, а на смерть.

— Джим Бим, - не открывая меню и не прерывая зрительного контакта с прокурором, чеканит Влас.

Поникшая официантка, на которую никто, даже похотливый Кирилл, так и не обратил внимания, понуро собирает пустые коктейльные бокалы со стола, оперативно заменив их плоскодонными тамблерами. Ведерко со льдом завершает натюрморт.

Ставки повышаются.

Вечер давно перестал быть томным, а теперь рискует стать непредсказуемым.

Мы эту свадьбу на всю жизнь запомним.

— Расскажите о себе, Влас Эдуардович, - с прокурорской хваткой начинает допрос Евгений Геннадьевич, плеснув жидкого янтаря в стакан.

— Что именно вас интересует?

Правдин сыплет каверзными вопросами, а Воронцов держит удар, говорит много и плавно, но при этом не дает никакой конкретики. Лично я не узнала о нем ничего нового на протяжении этой странной беседы.

Не понимаю, что происходит, но на второй бутылке они вдруг меняются ролями. Воронцов, так и не выдав своих секретов и ни разу нигде не проколовшись, как бы невзначай допрашивает Правдина, который к этому моменту уже достиг нужной кондиции.

Темы скачут, как мысли алкоголика. Речь мельком касается соседского особняка, где мой бывший играл с друзьями и откуда мы вызволяли Фила, но я быстро теряю нить разговора.

Сдаюсь! Не могу больше смотреть на них!

На мне какое-то родовое проклятие. Иначе как объяснить, что связавшись со мной, все мужья идут по наклонной? Первый стал в браке лудоманом, а второй такими темпами скоро сопьется. А мы ведь всего несколько часов женаты.

Отлучившись к парапету, я звоню сыну на домашний телефон. Чувствую спиной чей-то контролирующий, прожигающий взгляд, но когда оглядываюсь, Влас по-прежнему чокается с Правдиным, не обращая на меня внимания.

— Мам, а ты где ходишь так поздно? - зевает Фил в трубку. - Дома когда будешь?

— Скоро, милый. Задержалась немного… по делам.

Тяжело вздохнув, я отворачиваюсь от случайных собутыльников московско-питерского разлива и устремляю взгляд вдаль. Под ногами шумит река, на открытом воздухе становится прохладно, и я кутаюсь в шаль.