Книга Диагноз: так себе папа, страница 6 – Вероника Лесневская

— Подрался?

— Ага, за девчонку, - важно расправляет плечи, но тут же опускает их и тяжело вздыхает: - Теперь мать в школу вызывают. Снова. А с тобой что случилось, дядь? - участливо интересуется. - Под ассенизатор попал?

Я скидываю с себя пострадавший от шоколадного дождя пиджак, оставляю его на стуле для посетителей. Запускаю пятерню в волосы, небрежным движением пригладив их.

— Часто здесь бываешь?

— Регулярно.

— Отец где?

Ощетинивается. Точно волчонок.

— Предки в разводе.

Некоторое время мы изучаем друг друга, как два инопланетянина из разных галактик. Оба потрепанные, испачканные и хмурые, будто вместе в драке участвовали. Стенка на стенку.

— Влас, - протягиваю ему ладонь.

— Тебя зовут, как моего прадеда. Имя вышло из моды сто лет назад, - язвит он, лениво пожимает мне пальцы. - Я Фил.

— Зато твое современное, - подмигиваю ему. - Как у Киркорова.

— Буэ-э-э-э, - изображает рвотные позывы, а следом смеется беззаботно.

Невольно улыбаюсь в ответ. Скалимся как два идиота перед казнью. Скоро он ремня получит за свои подвиги, а заодно и мне прилетит. Разозленная баба - худший собеседник.

— Когда мать вернется?

— Хэ-зэ, она с чужими детьми больше времени проводит, чем со мной, - обиженно фырчит. - Колу будешь?

Фил протягивает мне начатую бутылку, гостеприимно приглашает к столу, где разбросаны чипсы и конфеты. Скептически покосившись на его обед, я отрицательно качаю головой.

— Желудок посадишь.

— Ты говоришь, как моя мамка, - разочарованно выдыхает. - Все равно больше ничего нет, жди голодный.

Расходимся по разным углам. Брейк перед финальным боем, причем у каждого из нас он свой, но соперник - общий.

Мать-начальница. Кхалиси отдыхает со своими драконами.

Фил молча играет, пока батарея телефона не начинает подавать сигналы о разрядке. Я сижу у дверей на неудобном стуле, запрокинув голову и упершись затылком в стену. Кто-то заглядывает, здоровается с пацаном, как будто они давние знакомые, равнодушно косится на меня - и выходит.

Время идет. Стрелка часов отсчитывает секунды, которые тянутся мучительно долго. Наконец, из коридора доносится стук каблуков.

Тик-так. Цок-цок. Тик…

Дверь распахивается настежь. Если бы я сел чуть ближе, то сейчас получил бы косяком по носу. Тишину и хрупкую идиллию разрушает строгий женский голос.

— Фил, объяснишь, почему меня вызывают в школу? Опять!

Начальница отдела опеки, которая вершит судьбы других семей, не может справиться с собственным сыном. Как жизненно.

Нервно отстукивая набойками ритм, она пролетает мимо меня, даже не заметив. Становится ко мне спиной, упирая руки в бока. Разъяренная фурия со смутно знакомым задом.

— Мам, обернись, - отвлекает ее Фил, мастерски переключая внимание на меня. - В твою приемную какой-то бомж забрался. Ты окно закрыть забыла?

Понимаю, что самое время заявить о себе, пока меня не затоптали каблуками. И сделать это убедительно, чтобы не послали. В конце концов, лучшая защита - это нападение.

— Я жду вас больше часа, - кидаю с претензией, вставая с места. - Воронцов. По вопросу опеки.

Она нехотя оглядывается, сдержанно кивает мне в знак приветствия - и только потом осознает, кто перед ней. Узнаем друг друга мгновенно, хоть пересеклись всего на пару минут, и мысленно ругаемся. Я - трехэтажным матом. Она... тоже не в восторге от встречи.