Книга Диагноз: так себе папа, страница 66 – Вероника Лесневская

— Боже, с ним точно что-то случилось.

— Марго, вы недооцениваете нашего пацана, - строго отчитываю ее, лишь бы перестала плакать.

Здравый смысл подсказывает, что панику разводить рано. Подростки - импульсивные создания. Не удивлюсь, если Фил сам вернется, когда жрать захочет. Но смотреть, как Марго истязает себя, - выше моих сил. Я лично пацану ремня дам, когда объявится, пусть даже получу потом сковородкой от его Мегеры-матери.

Семейная жизнь - дело тонкое. И я в ней полный профан.

— Ну, все, тише, - уговариваю Марго, как потерявшуюся маленькую девочку. Обнимаю за плечи, поглаживаю, пока она не утопила в слезах весь этот аварийный дом.

Не слушается, и я заключаю ее лицо в ладони. Покрываю поцелуями мокрые щеки, ловлю соленые губы, бесцеремонно раздвигаю их языком и вторгаюсь внутрь. Марго инстинктивно, не отдавая отчета своим действиям, тянется ко мне навстречу. Приоткрыв ротик будто в изумлении, она неожиданно пылко откликается, как при исполнении супружеского долга. Я давно созрел для того, чтобы взять его полностью и даже с процентами, но приходится тормозить себя.

Заставляю себя оторваться от красивой женщины, но сцепление неисправно. И меня снова притягивает к ней, как магнитом.

— Марго, - шепчу ей в губы, слегка покусывая. От солено-сладкого привкуса меня качает, как от алкоголя. Ненужные барьеры смазываются. - Я все решу, слышишь?

Она тает, как будто я ей личный остров подарил. Поддается мне, плавится, сама целует.

Моя ладонь непроизвольно опускается на ее колено, ползет вверх под полы халата, пальцы проходятся по внутренней стороне бедра, ещё пара жалких сантиметров - и я доберусь до белья, если оно есть на ней... От этой мысли кровь закипает. Фантазия бушует. Давление зашкаливает, а из груди хрипло вырывается: «Маргаритка…».

Она вздрагивает, резко сводит ноги, а глаза, наоборот, распахивает широко. Замирает и, чуть наклонив голову, смотрит на меня, как на умалишенного.

— Все нормально, Влас Эдуардович. Спасибо, - сглотнув, вежливо произносит. Нервно кусает алые, припухшие от поцелуев губы. Осознав, за что именно поблагодарила меня только что, покрывается легким румянцем.

Красный. И шлагбаум.

Я нехотя убираю ладонь, пригревшуюся под ее халатом, напоследок провожу подушечками пальцев по бархатной коже и встаю. Марго тоже подскакивает с места, будто на кактусе сидела все это время, и обхватывает себя руками.

— Я в порядке. Меня отпустило.

— Хм, вот как. Ласковые слова как шоковая терапия, Маргарита Андреевна? - усмехаюсь, дергая себя за ворот рубашки. Чертовски душно! На руках сохранилось тепло женского тела, и, стиснув кулаки, я прячу их в карманы натянутых брюк. - Учту на будущее.

— Влас, вы не подумайте…

— Это последнее, на что я сейчас способен. Не накручивай себя.

Она мягко улыбается, я отвечаю ей зеркально. Нашу короткую передышку нарушает телефонный звонок.

— Мама? - хмурится Марго, всматриваясь в имя контакта на дисплее. По выражению лица заметно, что она не в восторге от предстоящего разговора. Буквально секунду спустя я понимаю, почему такая реакция.

— Боже ж ты мой, признала, - насмешливо скрипит в динамике. - Значит, надежда есть.

— Здравствуй, мам, у тебя все хорошо? - сдержанно приветствует младшая ведьма старшую. Да у них целый ковен. - Непривычно тебя слышать. Ты же нам бойкот объявила.