Книга Развод. Война без правил, страница 33 – Елена Валерьева

— Мне надо к детям.

— Да, — сказал он.

Я уже взялась за ручку двери, когда услышала:

— Алина.

Я обернулась.

— Не благодарите меня больше, — произнёс Максим. — Просто однажды перестаньте делать вид, что между нами ничего нет.

И ушёл. А я осталась стоять в полутёмном подъезде, с ребёнком за дверью, бывшим мужем в состоянии войны и сердцем, которое больше не собиралось слушаться никакой логики.

В понедельник у нас в холдинге был благотворительный вечер. То есть официально — закрытый деловой аукцион в поддержку технологических образовательных программ. Неофициально — место, где очень богатые люди делали вид, что собрались ради добра, пока параллельно оценивали друг друга, активы, жён, любовниц и будущие сделки. Мне полагалось быть там, потому что я курировала часть иностранных гостей и готовила коммуникации для двух фондов-партнёров, потому что Орлова лично сказала: «Если вы сегодня не придёте, я вас всё равно найду, переодену и привезу», и потому что Грант, не глядя на меня в течение всего дня, в какой-то момент бросил: «В семь. Не опаздывайте». И всё. Как будто он не произносил это тем голосом, от которого женщины поумнее меня, вероятно, тоже начинали страдать.

Платье я выбрала чёрное. Строгое, закрытое, без лишнего, с идеей «я профессионал и вообще не женщина, не смотрите». В зеркале получилось ровно наоборот, потому что чёрное платье на женщине после развода, которая похудела от стресса и снова начала чувствовать себя живой, это не защита, это приглашение к проблемам.

— Мам, — сказала Лера, пока я застёгивала серьги. — Ты выглядишь как месть.

Я замерла.

— Это комплимент?

— Очень, — серьёзно ответила дочь. — Только осторожно. Мужчины от такого тупеют.

— Спасибо, психолог мой.

— Я просто живу в женском коллективе, — пожала плечами Лера. — И видела, как сегодня звонил твой Грант.

— Он не мой.

— Конечно, — кивнула она так, что стало ясно: дети всегда всё знают раньше взрослых.

Вечер проходил в одном из тех исторических особняков в центре, где лепнина дороже нервной системы среднестатистического человека. Свет, хрусталь, шампанское, мужчины в смокингах, женщины в платьях, стоимость которых можно было бы обменять на маленькую квартиру в регионах. Я вошла в зал и почти сразу почувствовала на себе его взгляд. Не увидела — именно почувствовала, как физическое касание.

Максим стоял у дальней колонны в тёмном костюме и разговаривал с двумя инвесторами. Но смотрел на меня. Точнее — сначала осматривал: медленно, без улыбки, с тем самым мужским молчаливым вниманием, от которого у женщины в кровь выбрасывается всё лишнее. У меня пересохло во рту. А потом он перевёл взгляд на моё лицо — и вот тут случилось самое страшное. Чуть заметно кивнул. Одобрил. Не вслух, не жестом, но я поняла. И это оказалось опаснее любого комплимента. Я заставила себя отвести взгляд и пошла работать.

Первые полчаса всё шло ровно: гости, знакомства, пара фраз на английском, улыбки, переадресация людей туда, где они могли быть полезны. А потом ко мне подошёл мужчина, которого я сначала даже не узнала. Высокий, смуглый, очень ухоженный, с уверенной манерой человека, который знает, что нравится женщинам.

— Алина? — улыбнулся он. — Не может быть.