Книга Приват для Ректора, или Возраст имеет значение, страница 150 – Рика Лав

— Он даже не хотел сына, — прошептала я. — Он нужен был ему как... как билет к деньгам...

— Именно, — подтвердил Виктор. — Когда мы спросили его напрямую во время допроса, любит ли он Мишу, планирует ли жить с ним после получения опеки, он рассмеялся прямо в лицо следователю. Сказал буквально следующее, цитирую по протоколу: "Какая мне, блять, разница до этого калеки. Главное, что пацан был нужен для завещания. А после получения денег я бы его в интернат сдал и забыл о существовании".

Слёзы потекли по моим щекам. Вадим развернул меня лицом к себе боком, прижимая к груди и зарываясь в мои волосы.

— Хватит, Виктор, — он остановил друга. — Достаточно. Что с ним будет дальше?

— Суд. Похищение человека, торговля незаконным оборотом, попытка лишения родительских прав через подлог, клевета, шантаж. Ему светит лет десять минимум, может, и больше, если судья попадётся принципиальный. Плюс гражданский иск от твоей девочки за моральный ущерб, который я помогу составить, когда она будет готова. К тому времени, как он выйдет, Миша будет уже почти совершеннолетним, и Андрей никогда больше не сможет приблизиться к нему. Я прослежу за этим.

— Отлично, — Вадим вытирал слезы с моих щек. — Спасибо, что держишь в курсе, друг. Если что-то ещё всплывёт, звони в любое время.

— Конечно. И, Вадим... передавай Валерии мои искренние поздравления с помолвкой. Ибрагим из ресторана уже всем нашим растрепал про твоё предложение перед полным залом.

Вадим усмехнулся, прижимаясь лбом к моему лбу.

— Пусть трепется. Мне всё равно, кто что говорит. Спокойной ночи, Виктор.

— Спокойной ночи, молодожены.

Он отключил телефон и теперь отбросил его куда-то на прикроватную тумбочку, обнимая меня и укладывая на кровать рядом с собой. Я лежала, уткнувшись ему в грудь, и плакала, выпуская всё напряжение, весь страх этого бесконечного дня.

— Ну-ну, җаным, — он гладил меня по волосам. — Всё позади. Он больше не причинит вам вреда.

— Он хотел забрать Мишу... — Я всхлипнула. — И потом бросить его в интернате... собственного сына... ради денег...

— Миша больше не его сын. — Вадим приподнял моё лицо, безуспешно вытирая слёзы. — Миша мой сын. А Андрей получит то, что заслуживает. Он больше никогда не приблизится к вам.

Я посмотрела на него сквозь слёзы, на этого мужчину, который спас моего сына, избил мужа за то, что тот посмел нас обидеть, сделал мне предложение и пообещал защищать нас до конца своих дней.

И тогда все страхи и сомнения. Вся осторожность, которой я окружала себя после Андрея... Всё это рассыпалось в прах.

Я потянулась к Вадиму, целуя его первой. Несмело прикасаясь губами к его губам и замирая, боясь, что делаю что-то не так. Но Вадим замер тоже, безмолвно позволяя мне вести. Не перехватывал инициативу, не углублял поцелуй. Просто замер под моими касаниями.

Я целовала его губы, и он отвечал на каждое прикосновение, но давал мне время. Я скользнула руками с его широких плеч, ниже, к пуговицам рубашки, и начала расстёгивать их одну за другой дрожащими пальцами.

— Лера... — Он поймал мои руки, останавливая. — Девочка, ты уверена? После всего, что произошло сегодня, может, тебе нужно просто отдохнуть...

— Уверена, — я прошептала, смущенно поднимая глаза. — Я... Я хочу... тебя, Вадим. Сейчас. Очень хочу.