Книга Приват для Ректора, или Возраст имеет значение, страница 28 – Рика Лав

Я не дал ей договорить. Рука сорвалась с ее бедра, зарылась в волосы на затылке, пальцы сжали пряди, запрокидывая ее голову назад и заставляя встретиться со мной взглядом.

— Не смотрю? — прорычал, притягивая ее лицо ближе к своему, наши носы почти соприкоснулись. — Ты думаешь, я не смотрю на тебя, Лера?

Проник второй ладонью под ее тонкую майку, ощущая теплую шелковистую кожу. Провел пальцами вверх по позвоночнику, пока малышка не начала выгибаться вслед за огненной линей, что я оставлял на ее теле. Лера всхлипнула и зажмурила глаза.

— Я смотрю на тебя каждую секунду, — продолжал, наклоняясь, чтобы мои губы коснулись раковины ее ушка, горячее дыхание скользнуло по нежной коже. — Смотрю и думаю о том, как ты будешь выглядеть подо мной, раскинувшись на простынях.

Она задрожала всем телом, пальцы на моей груди сжались, комкая ткань рубашки. Дыхание ее сбилось и участилось.

— Вадим Дамирович, я...

— Зови меня Вадим, — оборвал ее, отстраняясь ровно настолько, чтобы видеть ее лицо. Зрачки у нее расширенные, как у кошечки. — Когда мы вдвоем, когда ты сидишь у меня на коленях и смотришь на меня так, будто я единственный мужчина на свете — отныне ты называешь меня просто Вадим. Ясно, девочка?

Она кивнула, не находя слов. Щеки раскраснелись, румянец спустился ниже, окрасив шею, исчезая под вырезом майки. Соски проступали сквозь тонкую ткань. Я притянул ее к себе, чтобы ее грудь распласталась по мне, наши сердца бились в унисон. Наклонился, проводя губами по вырезу майки, едва касаясь кожи, вдыхая ее цветочный запах.

Лера ахнула, запрокидывая голову, обнажая при этом изящную линию шеи. Я воспользовался этим, целуя ключицу, прокладывая путь к изгибу. Соленая кожа, горячая и нежная, как лепесток. Прикусил ее там зубами, посасывая и оставляя метку.

— А-ах... — этот стон, полный удивления собственному удовольствию, вскружил мне голову.

Чуть сильнее сжал руку в ее волосах, потянув. Обхватил другой ладонью ягодицу, сжимая упругую плоть, притягивая бедра еще ближе к своему паху, заставляя почувствовать каждый сантиметр моего возбуждения под ней.

— Так... так хорошо... — выдохнула Лера, извиваясь на моих коленях, ее бедра непроизвольно качнулись, эротично потираясь о напряженный член сквозь слои одежды.

Я зашипел сквозь зубы, сжав ее ягодицы. Еще больше такого трения, и я оконфужусь, как неопытный малец после первого французского поцелуя. Но что-то в реакции Леры было не так. Что-то заставило меня отстраниться.

Глаза зажмурены, ресницы трепещут на раскрасневшихся щеках. Губы приоткрыты, влажные и припухшие. Дыхание сбивчивое, грудь вздымается и опускается под тонкой тканью, притягивая взгляд. Ладони цепляются за мою рубашку. Лера двигалась неумело. Не знала, куда деть руки, как ответить на касания. Реагировала на каждое мое прикосновение так, словно это было впервые.

Она вела себя как девственница.

Хотя у нее есть сын. Значит, секс был. Как минимум, однажды.

А может, и правда был всего раз? Или несколько, но быстрых и эгоистичных?

Сколько лет было тому придурку, когда они женились? Двадцать два Лере, когда она забеременела на первом курсе. Значит, ему было примерно столько же? Молокосос, который понятия не имел, как обращаться с женщиной. Как ублажать тело женщины, находить точки удовольствия, доводить до оргазма снова и снова, пока она не взмолится остановиться.