Книга Приват для Ректора, или Возраст имеет значение, страница 61 – Рика Лав

Моргнула, не понимая. Он знал? Как?!

Вадим усмехнулся, читая вопрос в моих глазах. Наклонился ближе, так близко, что наши носы почти соприкасались. Я перестала дышать, замерев и ожидая... Ожидая...

— Чибәркәем, төне буе төшләремнән чыкмадың, — прошептал он мне прямо в губы, едва касаясь, но я с жадностью выпила его дыхание.

Татарский язык звучал в его устах как что-то очень запретное и невероятно притягательное. Низкий бархатистый голос обволакивал каждое слово, превращая их в ласку наяву.

— Что... — я сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. — Что это значит?

Вместо ответа Вадим склонил голову и прижался губами к моему плечу. Лёгкий поцелуй, я бы сказала, почти невесомый. Но от него по телу прокатилась волна удовольствия, заставившая всё сжаться внизу живота.

Его губы переместились вбок, к изгибу между шеей и плечом. Вадим Дамирович целовал медленно, смакуя каждое прикосновение. Язык его выскользнул, прочертив влажную дорожку по коже.

Я не сдержала стон. Почти неслышный, но ОН его услышал. Губы его растянулись в улыбке прямо у моей кожи.

— Расскажу тебе после сегодняшнего занятия, — бархатно прошептал он в мою шею. — Вечером, как уложишь Мишу. Когда мы останемся… одни.

Я ощутила его пальцы на моей талии. Кончиками Вадим провёл по ткани футболки, очерчивая, но не касаясь в полную меру. Слегка поддел край футболки, вытянув из меня судорожный вздох. Поднялся выше, прямо туда, где начинались полушария груди, погладили кожу.

Я зажмурилась, сжимая кулаки и пытаясь не подаваться вперёд, уговаривая себя не поддаваться искушению прижаться к нему. Потому что если сделаю это сейчас, то...

— Вадим Дамирович... — выдохнула, сама не зная, что хотела сказать. Собирались ли попросить его остановиться? Разве? Или… Или… Или я, наоборот, хотела попросить его продолжить?

Но… он отстранился. Убрал руку от моей талии, отступив на шаг назад. Я открыла глаза, встречаясь с его взглядом.

— Иди умывайся, девочка, — кивнул он в сторону раковины. — А я пойду оденусь.

Обошёл меня и направился к выходу. Я стояла, прижавшись к косяку, и смотрела ему вслед. На широкую спину, на капли, всё ещё стекающие по позвоночнику. На полотенце, низко повязанное на бёдрах и обрисовывающее...

Вадим обернулся на пороге, поймав мой взгляд. Наклонил голову вбок с усмешкой.

— Лера, если будешь продолжать смотреть на меня так, мы опоздаем в садик. И виноват в этом буду... ммм... я.

Развернулся и вошел в спальню, закрывая за собой дверь.

Я осталась одна. Опустилась на край ванны, обхватив себя руками и пытаясь унять дрожь, ноги вовсе не держали, сердце заработало аритмию.

Что со мной происходит?

Я никогда не испытывала такого. Никогда. Даже с Андреем в самом начале, когда думала, что влюблена, не было и десятой доли того, что Вадим Дамирович вызывает во мне одним взглядом.

Это пугало. И возбуждало одновременно.

Поднялась и включила холодную воду, плеснула себе в лицо. Потом ещё раз. И ещё. Пока щёки не перестали пылать.

Посмотрела на своё отражение в зеркале. Взлохмаченные волосы, румянец на щеках, расширенные зрачки, губы припухшие, словно их только что целовали, хотя он даже не прикоснулся к ним.

Нужно взять себя в руки. Умыться, привести себя в порядок, помочь умыться Мише, пойти готовить сыну завтрак. Вести себя нормально. Не думать о том, что произошло только что. Не вспоминать его губы на моём плече. И… уж точно не представлять, что будет вечером, когда он скажет мне значение тех слов.