Книга Приват для Ректора, или Возраст имеет значение, страница 92 – Рика Лав

У меня не было подобного, я вообще не думала о близости как о чём-то, что может приносить радость, а не просто быть долгом. И никто, ни один мужчина никогда не искал способы доставить мне удовольствие.

А Вадим Дамирович делал именно это — двигал пальцами внутри меня в каком-то особенном ритме, то быстрее, то медленнее, то глубже, то поверхностнее, наблюдая за моей реакцией и подстраиваясь под неё.

— Вадим Дамирович... — простонала я, ноги подкашиваются, а всё тело превращается в оголённый нерв. — Это... я никогда... так не было... Хорошо…

— Знаю, девочка моя, — прошептал он мне в ухо, свободной рукой поглаживая низ моего живота, одновременно успокаивая и распаляя. — Моя нежная девочка. Прости, что так долго томил тебя.

Его пальцы продолжали двигаться, вытягивая из меня стоны, которые я больше не пыталась подавить, и вдруг пальцы его другой руки проникли под халатик и нашли ту точку снаружи, о существовании которой я знала, но стыдилась касаться её даже сама.

Он надавил, и тело моё изогнулось дугой, и если бы Вадим Дамирович не держал меня так крепко, я бы упала.

Вадим вынул пальцы и подхватил меня на руки. Я обвила руками его шею, уткнувшись лицом ему в грудь. Вадим Дамирович что-то пробормотал на татарском и вынес меня из кухни, шагая через гостиную к своей спальне.

— Куда мы? — прошептала, хотя и так знала ответ.

— Туда, где я наконец покажу тебе, җаным, что значит быть любимой, — ответил он, толкая дверь спальни ногой. — Туда, где ты поймёшь, почему я так долго ждал этого момента.

* * *

(¹) Син бик матур, җаным. Син нинди эчкә матур... — Ты очень красива, душа моя. Насколько же ты прекрасна внутри...

Лера

Вадим Дамирович толкнул дверь спальни ногой и поставил меня на пол у края кровати, но не отпустил. Одна рука его оставалась на моей талии, вторая зарылась в волосы на затылке, заставляя меня запрокинуть голову.

— Раздеваться будешь сама или мне помочь тебе? — спросил он, проводя носом по моей шее и целуя там, где пульс бился быстро-быстро.

Я не ответила, потому что не знала, что сказать, потому что всё, что происходило со мной последние часы, было настолько далеко от того, к чему я привыкла, что мозг отказывался работать, оставляя только ощущения. Вадим Дамирович усмехнулся, отстраняясь и смотря на меня сверху вниз, но при этом с таким выражением, что внутри всё сжалось в предвкушении.

— Значит, помочь, — прошептал он, развязывая пояс на пеньюаре и стягивая его с моих плеч.

Атлас соскользнул по коже и упал к ногам лужицей красной ткани, оставляя меня обнажённой перед ним. Я сразу же попыталась прикрыться, но Вадим Дамирович перехватил мои запястья, разводя руки в стороны и рассматривая столь пристально, что захотелось провалиться сквозь землю от смущения.

— Не прячься от меня, җаным, — он поднёс мои руки к губам, целуя. — Син бик матур. (¹) Каждый изгиб, каждая родинка на твоей коже создана для того, чтобы любоваться тобой.

Вадим отпустил мои руки и отступил на шаг, литым движением стягивая через голову футболку и обнажая торс. Вздохнула, а выдохнуть ну никак не получается… Широкие плечи, мощная грудь, литой торс с рельефными мышцами. Склонив голову набок, он зацепил пояс брюк и потянул резинку вниз, обнажая даже на вид жёсткие черные волосы. Я очнулась и отвела взгляд, краснея и кусая губу, потому что видеть его таким, полностью обнажённым, было слишком… пугающе.