Книга Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться, страница 102 – Алекс Скай

Она быстро сцепила их перед собой.

Марк заметил.

Конечно.

Но не сделал шаг к ней.

Не протянул руку.

Не сказал «сядьте».

Просто посмотрел так, что Варя поняла: он видит. И ждёт, захочет ли она сама попросить опоры.

Она не попросила.

Пока.

Бахрушин кашлянул.

— Тогда вернёмся к итоговому решению. Концепция Варвары Андреевны принимается за основу?

— Со стороны «Вектор Капитал» — да, — сказал Крайнов.

— Совет?

Голоса прозвучали один за другим.

— Да.

— Поддерживаю.

— При условии усиления внутреннего контроля версий — да.

— Согласна.

Варя слушала, и с каждым «да» внутри что-то не взлетало, нет, — вставало на место.

Её работа осталась её работой.

Не чьим-то подарком.

Не ошибкой Марка.

Не красивой случайностью.

Её.

— Варвара Андреевна, — сказал Бахрушин, — поздравляю. И благодарю за прямую позицию. Она была необходима.

Варя кивнула.

— Спасибо.

Ей хотелось ответить смешнее. Что-нибудь про то, что прямая позиция сегодня вышла без предварительного согласования, но уже прошла внутреннюю проверку на устойчивость. Но она не стала.

Не каждое признание надо закрывать шуткой.

Иногда его можно просто принять.

Заседание официально завершилось.

Люди начали вставать, собирать документы, обмениваться короткими репликами. Крайнов подошёл к Варе первым.

— Вы были убедительны, Варвара Андреевна.

— Спасибо, Сергей Павлович.

— И в презентации, и после.

— После, кажется, я немного вышла за рамки сценария.

— Хороший спикер знает, когда сценарий пора выбросить.

— Только не говорите это Марку Романовичу. Он и так пережил слишком много импровизаций за неделю.

Крайнов улыбнулся.

— Думаю, он начинает привыкать.

— Вот это и опасно.

Инга Белова пожала Варе руку.

— Я хочу получить финальную структуру кампании сегодня. Без изменений инвестиционного блока.

— Пришлю.

— И отдельно — ваши предложения по внутренней коммуникации. После сегодняшнего ясно, что начинать надо именно там.

— Согласна.

Ордынцев остановился рядом, помолчал и сказал:

— Оптимистом я не стал.

— Я и не надеялась на чудеса.

— Но концепцию поддержу полностью.

— Владислав, это уже почти радость.

— Не фиксируйте.

Варя улыбнулась.

— Поздно. У меня архив.

Он посмотрел на неё с сухим одобрением и ушёл.

Лиза добралась до Вари только когда партнёры отошли к выходу.

— Я сейчас скажу очень непрофессионально, — прошептала она.

— Говори.

— Ты вынесла его на каблуках.

Варя тихо фыркнула.

— Лиза.

— Что? Я обещала тебе факты. Это факт.

— Я почти упала в процессе.

— Не упала. Это главное.

— Спасибо, что была рядом.

— Всегда. Даже когда ты решаешь уволиться в разгар собственной победы.

Варя вздрогнула.

Заявление.

Она почти забыла.

На целых несколько минут.

Лиза увидела её лицо и смягчилась.

— Потом. Не сейчас.

— Сейчас как раз всё стало сложнее.

— Потому что Марк наконец-то делает правильные вещи?

Варя посмотрела туда, где он стоял у стола и говорил с Бахрушиным. Строгий, собранный, снова генеральный директор. Только теперь Варя видела, где под этой сдержанностью идёт другое движение. Живое. Трудное. Неидеальное.

— Потому что я всё ещё злюсь, — сказала она.

— И всё ещё влюбляешься?

— Корнеева.

— Что?

— Не в зале совета директоров.

— Хорошо. В коридоре продолжим.

Варя хотела ответить, но в этот момент Марк повернулся к ним.

Лиза мгновенно сделала вид, что ей срочно нужно обсудить с Аллой Сергеевной что-то очень кадрово-бухгалтерское, и исчезла с предательской скоростью.