Книга Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться, страница 105 – Алекс Скай

После совета директоров компания не загудела.

Она сначала онемела.

Это было хуже.

Обычно новости в «Громов Девелопмент» распространялись быстро, но с привычным офисным шумом: шёпот у кофемашины, короткие сообщения в личных чатах, выразительные взгляды через перегородки, Артём из продаж с фразой «я ничего не утверждаю, но слышал». После мема про Марка весь тридцать седьмой этаж жил на реакциях и подавленном смехе. После корпоратива — на слухах про балкон. После ночи на объекте — на Лизином слишком невинном лице, которое само по себе было объявлением.

Но после сегодняшнего совета все как будто решили: если произнести случившееся вслух, оно станет ещё реальнее.

А реальность была слишком крупной.

Степан Рогов вышел из зала совета без привычной улыбки. Не раздавленный, нет. Такие люди редко позволяют себе выглядеть проигравшими. Он держался прямо, говорил с Аллой Сергеевной сухо, кивал Елене Викторовне, не смотрел на Варю и Марка. Но Варя видела: его власть дала трещину не снаружи, а внутри. В нём исчезло то лёгкое, гладкое превосходство человека, который привык управлять чужими реакциями.

Теперь реакции управляли им.

И это было справедливо настолько, что Варя почти не чувствовала радости.

Только усталость.

Она стояла у окна переговорной, пока зал постепенно пустел, и смотрела на город внизу. Там, внизу, машины двигались по своим линиям, люди входили в бизнес-центр, кто-то держал бумажный стаканчик, кто-то говорил по телефону, кто-то, вероятно, опаздывал и мысленно ругался на лифт. Мир не знал, что на сороковом этаже женщина по фамилии Плюшкина только что отстояла себя, свою работу и право не быть приложением к чужой власти.

Мир вообще редко замечал такие победы.

Он замечал скандалы. Повышения. Увольнения. Публичные фразы, после которых отдел кадров делает вид, что не слышал слово «самообладание».

А то, как человек внутри перестаёт отступать от себя, — это обычно остаётся без протокола.

— Ты жива? — спросила Лиза за спиной.

Варя повернулась.

Подруга стояла рядом с блокнотом в руках и смотрела так, будто готова при необходимости подхватить её, спрятать, накормить, отругать и составить финансовый план нового отдела — всё одновременно.

— Пока да, — сказала Варя. — Но чувствую, это временная должность.

Лиза фыркнула.

— Ты сейчас повторяешь свои же фразы из первого дня мема. Это хороший знак.

— Или тревожный.

— У тебя вообще всё хорошее сначала выглядит тревожно.

Варя прислонилась плечом к стеклу.

— Он сказал это при всех.

— Что именно? Там был богатый выбор для будущих легенд.

— Что я лучший человек в компании.

Лиза медленно подняла брови.

— А тебя больше смущает не «опасная для самообладания»?

— Это я ещё не успела осознать. Мой внутренний отдел паники взял паузу на обработку данных.

— Пусть работает медленнее. Сегодня у тебя и без него насыщенный день.

Варя посмотрела через плечо.

Марк стоял у стола и говорил с Бахрушиным и Аллой Сергеевной. Вновь строгий. Собранный. Генеральный директор, который уже перешёл от эмоциональной катастрофы к последствиям: протокол заседания, решение по Степану, доступы, новая структура кампании, ответственность, сроки. Он снова держал мир за края.

Только теперь Варя видела, как непривычно ему даётся одно: не смотреть на неё каждую минуту.