Книга Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться, страница 119 – Алекс Скай

— Сегодня отправлю.

— Марк Романович?

— Да?

— По вопросу Степана Игоревича комиссия завершит предварительный этап к концу недели. Доступы уже ограничены. На время проверки он не участвует в проектах, переговорах и внутренних согласованиях.

Варя почувствовала, как напряжение, о котором почти забыла, снова мелькнуло под кожей.

Степан.

Не главная часть финала, но незакрытая линия, которую нельзя было просто выкинуть из истории.

Марк кивнул.

— Докладывайте напрямую мне и совету.

— Конечно.

Когда Алла Сергеевна вышла, они остались вдвоём.

Не в романтической тишине. В рабочей. На столе лежали документы, чашки с уже остывшим кофе, блокнот Вари с заметками, ручка Марка, которую он машинально положил ровно параллельно краю стола.

Варя посмотрела на ручку.

— Вы опять выровняли.

— Что?

— Ручку.

Он взглянул на стол.

— Привычка.

— Оставьте криво.

— Зачем?

— Тренировка.

Марк посмотрел на неё.

Потом на ручку.

Потом чуть сдвинул её под углом.

Совсем немного.

Почти незаметно.

Но Варя восхитилась так, будто он только что поднял над головой знамя внутренней свободы.

— Невероятно, — сказала она. — Мир меняется.

— Не преувеличивайте.

— Поздно. Я уже мысленно готовлю пресс-релиз: «Генеральный директор допустил угол в сорок пять градусов на рабочей поверхности».

— Там не сорок пять.

— И это вас сейчас беспокоит?

Он замолчал.

Потом сам тихо рассмеялся.

Снова.

Свободнее, чем вчера.

Варя поймала этот смех и почувствовала, как внутри стало теплее.

— Вот это опасно, — сказала она.

— Что именно?

— Вы начинаете смеяться без согласования.

— С кем должен согласовывать?

Она открыла сумку, достала сложенный лист регламента и положила на стол.

— Пока ни с кем. Документ не подписан.

Марк посмотрел на лист.

— Вы принесли.

— Я же сказала, что приду сама, когда решу.

Он стал серьёзен.

— Решили?

Варя провела пальцем по сгибу бумаги.

— Я решила, что не хочу убегать.

Он не двинулся.

Только взгляд стал таким, что у неё снова появилось желание спрятаться за шутку.

Она не спряталась.

— Это ещё не означает, что я готова к простому «да», — продолжила Варя. — Простого у нас всё равно не получается. Но я хочу попробовать. Медленно. Честно. Без тайных решений за мою спину. Без героических уходов в сторону ради моего блага. Без превращения любви в управленческую задачу.

— Согласен.

— И если кто-то будет говорить…

— Будут.

— Да. Будут. Я не хочу, чтобы вы закрывали мне уши ладонями и говорили, что чужие слова не важны. Они важны, когда по ним потом оценивают твою работу.

— Понимаю.

— Поэтому отдел должен быть выведен в самостоятельное направление не через три месяца, а сразу после утверждения кампании. До публичного запуска.

Он посмотрел внимательнее.

— Это можно сделать быстрее, если совет согласует расширенный порядок.

— Согласует?

— После вчерашнего — вероятно.

— Нет, Марк. Не вероятно. Вы сделаете всё, чтобы это было прозрачно. Не потому, что любите меня. Потому что это правильно для компании.

Он молчал несколько секунд.

— Сделаю.

— И не вы будете объявлять моё назначение на запуске кампании.

— Кто?

— Бахрушин. Или Крайнов, если партнёры участвуют. Лучше оба. Чтобы это было решение совета и признание партнёров, а не ваш красивый жест.

Марк кивнул.

— Разумно.

— И ещё.

— Слушаю.

— Если мы начнём отношения, об этом не должен узнать офис из случайного балкона, коридора, лифта, папки или вашего внезапного приступа публичной честности.