Книга Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться, страница 91 – Алекс Скай

Он замолчал.

Попала.

Варя взяла папку с распечатками.

— Спасибо за своевременное исправление ошибки. Это правда лучше, чем ничего. Но не отменяет вчера.

— Я знаю.

— Тогда не надо сейчас.

— Варя.

— Варвара Андреевна.

Где-то слева Артём тихо втянул воздух.

Лиза наступила ему на ногу. Очень вероятно — намеренно.

Марк посмотрел на Варю так, будто каждое официальное слово было для него теперь не формой, а потерей.

— Хорошо, — сказал он. — Варвара Андреевна. Я не принимаю ваше заявление.

Тишина стала такой плотной, что её можно было разрезать степлером.

Варя медленно повернулась к нему полностью.

— Простите?

Он понял ошибку в тот момент, когда уже произнёс.

Но гордость, привычка и страх сделали своё мерзкое дело: вместо того чтобы отступить, он добавил:

— По трудовым процедурам есть сроки, согласования, передача дел. Сегодня мы не будем обсуждать уход. Сегодня вы проводите презентацию, после этого мы разберём ситуацию.

Варя смотрела на него.

Сначала спокойно.

Потом слишком спокойно.

— «Мы не будем обсуждать уход», — повторила она.

Марк молчал.

— Марк Романович, вы сейчас правда пришли в мой отдел, при коллегах, за двадцать минут до презентации, чтобы сообщить мне, что моё заявление не принято, потому что у вас есть процедура?

— Я хотел…

— Нет. Вы опять хотели за меня.

— Это не так.

— Это именно так.

Она положила папку на стол.

Громко.

Но не резко.

— Я не пункт в вашем расписании. Не задача, которую можно перенести после презентации. Не риск, который вы закрываете корректной процедурой. Не сотрудница, которую можно удержать фразой «я не принимаю». Вы не принимаете решение за меня, Марк Романович. Ни по заявлению. Ни по тому, что мне знать. Ни по тому, когда мне уходить, злиться, молчать или оставаться.

Он стоял перед ней, и впервые весь тридцать седьмой этаж видел не каменного Громова, а мужчину, который сделал шаг не туда и теперь понял это слишком поздно.

— Варя, — сказал он тише.

— Нет. Сейчас вы выбираете. Или вы мой начальник и тогда разговариваете со мной через документы, сроки и отдел кадров. Или вы мужчина, которому я небезразлична, и тогда перестаёте отдавать мне распоряжения хотя бы в тот момент, когда я решаю, что делать со своей жизнью.

Последняя фраза вылетела сама.

И повисла между ними.

Офис умер.

Окончательно.

Даже принтер, наверное, где-то подавился бумагой из солидарности.

Варя почувствовала, как жар поднялся к лицу. Не от стыда. От того, что она сказала вслух то, что боялась даже формулировать.

Марк смотрел на неё.

Долго.

Потом медленно, очень медленно кивнул.

— Вы правы.

Она ожидала всего.

Только не этого.

— Я пришёл как начальник, потому что испугался как мужчина, — сказал он негромко, но достаточно ясно, чтобы услышала она. Возможно, Лиза. Возможно, половина этажа, которая теперь будет делать вид, что это просто шум вентиляции. — Это моя ошибка.

Варя не двигалась.

Марк продолжил:

— Ваше заявление — ваше решение. Я не имею права его не принимать как способ удержать вас. После презентации я попрошу вас о разговоре. Не потребую. Попрошу. Если вы откажетесь, я приму это.

Она смотрела на него и ненавидела то, как сильно ей захотелось поверить.

— А сейчас? — спросила она.

— А сейчас вы проведёте презентацию, потому что вы её автор. Потому что она блестящая. И потому что никто в этой компании не сделает это лучше вас.