Книга Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться, страница 93 – Алекс Скай

Слайд сменился.

Появилась структура кампании.

Варя говорила уже не как девочка, которую все любят слушать, потому что она смешная.

Она говорила как автор.

Ясно, тепло, уверенно. С юмором, но не прячась за него. С точными аргументами, но без мёртвой тяжести. Она приводила цифры вовлечённости после корпоративного вечера, реакцию партнёров на карточки, анализ материалов по ролику, сценарий запуска, темы публикаций, внутренний блок для сотрудников, чтобы компания не только выглядела живой, но и внутри перестала бояться нормального человеческого языка.

Крайнов слушал, не отводя глаз.

Инга делала заметки.

Ордынцев, вечный скептик, дважды кивнул.

Члены совета сначала сохраняли лица каменных людей с инвестиционным опытом, но к середине презентации даже они начали задавать вопросы не из серии «какие риски», а «как масштабировать».

Варя отвечала.

На каждый.

Когда один из директоров спросил, не слишком ли концепция зависит от личности спикера, она спокойно перешла на следующий слайд.

— Именно поэтому я предлагаю не делать одного спикера центром кампании. Внутри компании есть десятки людей, чья работа может и должна звучать. Руководитель объекта, архитектор, менеджер сопровождения, специалист клиентского отдела, инженер, сотрудник эксплуатации. Если кампания держится на одном человеке — это слабость. Если на системе поступков — это репутация.

Марк опустил взгляд.

Очень коротко.

Но Варя увидела.

Пусть.

Пусть слышит.

— А роль Марка Романовича? — спросила Инга Белова.

В зале что-то почти незаметно изменилось.

Степан чуть откинулся на спинку кресла.

Варя повернулась к Инге.

— Роль генерального директора — не изображать человечность. И не становиться главным героем каждого материала. Его роль — подтверждать принцип действиями. Там, где нужно личное слово ответственности, он говорит сам. Там, где лучше звучит команда, он не забирает у неё голос. Это, на мой взгляд, и есть зрелый публичный образ руководителя: не занимать всё пространство, а создавать его.

Крайнов медленно улыбнулся.

— Сильная формулировка.

— Спасибо, — сказала Варя. — Я старалась, чтобы она была не только сильной, но и применимой.

Через сорок минут презентация закончилась.

Варя не помнила, как дошла до последнего слайда. Только ощутила, что зал молчит не потому, что сомневается, а потому что переваривает услышанное.

Потом Крайнов первым положил ручку на стол.

— Я скажу прямо. Это та концепция, которую мы хотели увидеть. Не косметическое изменение имиджа, а внятная система доверия. «Вектор Капитал» готов поддержать запуск этой коммуникационной линии в рамках партнёрского блока.

Инга кивнула.

— С нашей стороны — да. Особенно при условии, что будет сохранён принцип многоголосой кампании, а не персонализации через одного спикера.

Ордынцев сухо добавил:

— Скепсис снимаю частично. Но это уже большой шаг.

Для Ордынцева это было почти признание любви, только в деловом пиджаке.

Варя улыбнулась.

— Частично — уже прогресс. Полный скепсис снялся бы подозрительно быстро.

Крайнов рассмеялся.

Несколько человек в зале тоже.

Напряжение разрядилось.

И в этот момент Варя всё-таки посмотрела на Марка.

Он сидел неподвижно.

Но его взгляд…

Варя сбилась бы, если бы увидела его раньше.

В нём было то, что она раньше ловила кусками: уважение, гордость, вина, нежность, сдержанная так отчаянно, что почти перестала быть скрытой.