Книга Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться, страница 98 – Алекс Скай

Она наконец повернулась к Марку.

Он стоял неподвижно.

Но в его взгляде было что-то такое, от чего у неё дрогнули пальцы. Не жалость. Не желание забрать боль себе. Гордость. И ещё — признание. Будто он впервые до конца увидел, какую цену она платила за лёгкость, которую все привыкли получать бесплатно.

Варя снова посмотрела на совет.

— Если у кого-то есть профессиональные вопросы к моей концепции, задавайте. Я отвечу. Если у кого-то есть вопросы к процедуре моего назначения, задавайте Марку Романовичу и отделу кадров. Если у кого-то есть вопросы к слухам, то, боюсь, я не специалист по чужим фантазиям. Я работаю с коммуникациями, а не с обслуживанием сплетен.

Владислав Ордынцев тихо кашлянул.

Очень подозрительно похоже на скрытый смех.

Варя позволила себе короткую паузу.

— Но если уж нам так необходимо обсудить влияние, я скажу честно. Да, Марк Романович повлиял на мою работу. Он спорил, давил сроками, правил формулировки, возвращал меня от красивых слов к структуре и бесил с регулярностью, достойной отдельного календаря. Я тоже повлияла на его работу. Заставила говорить человеческим языком, слушать людей, не прятать смысл за цифрами и иногда выглядеть так, будто он не собирается лично отменить всем весну. Это называется не непрофессиональная связь. Это называется работа команды.

Лиза у стены прикрыла рот рукой.

Крайнов не выдержал и улыбнулся открыто.

Даже Бахрушин, тот самый член совета, который поднял вопрос, медленно снял очки и посмотрел на Варю уже иначе.

Степан не улыбался.

Теперь нет.

— И последнее, — сказала Варя. — Если компания действительно хочет новую коммуникационную культуру, начать придётся не с роликов, не с презентаций и не с красивых слов. Начать придётся с простого: перестать превращать чужое достоинство в удобный инструмент борьбы за влияние.

Она закончила.

И впервые за долгое время не захотела добавить ни одной спасательной шутки.

Тишина длилась несколько секунд.

Потом Сергей Павлович Крайнов положил ладонь на стол.

— От имени «Вектор Капитал» я считаю ответ исчерпывающим.

Инга Белова кивнула.

— Поддерживаю. И отдельно отмечу: если человек способен так защищать смысл проекта и собственную позицию, это снижает мои опасения по коммуникационным рискам, а не повышает их.

Ордынцев чуть наклонил голову.

— Согласен. Неожиданно для себя, но согласен.

— Владислав, — сказала Варя, прежде чем успела себя остановить, — вы сегодня опасно близки к оптимизму.

— Не злоупотребляйте, — сухо ответил он.

Зал тихо рассмеялся.

Но смех уже не спасал Варю.

Он просто был рядом.

И этого оказалось достаточно.

Бахрушин перевёл взгляд на Марка.

— Марк Романович, позицию Варвары Андреевны мы услышали. Теперь совет хотел бы услышать вашу. Особенно в части документов, которые господин Рогов направил как альтернативный анализ рисков.

Степан медленно повернул голову к Марку.

Вот теперь воздух изменился по-настоящему.

Пока Варя говорила, это была схватка за достоинство. Острая, публичная, но всё ещё человеческая. Теперь же в зале появился холод деловой расплаты.

Марк не сразу ответил.

Он посмотрел на Варю.

Всего на секунду.

В этом взгляде было ясное: теперь моя очередь.

И Варя, к собственному удивлению, не почувствовала желания спорить.

Потому что он не забирал её победу.