Книга Предатели, страница 60 – Айя Субботина

— Очень сомневаюсь. Судебная тяжа не обязывает нас сталкиваться друг с другом.

Рыжий Дьявол снова кивает.

Я не понимаю, что это за игра. Попытка прощупать меня в поисках уязвимого места? Излюбленная тактика Марата.

Но продумать следующий шаг я не успеваю.

Рэйн просто хватает меня за запястье и тянет по коридору. Не оборачивается хотя бы проверить, успеваю ли переставлять ноги, не упала ли и что вообще происходит.

Спотыкаюсь и теряю туфлю.

Пытаюсь вырвать руку, но он лишь крепче сжимает пальцы.

Выволакивает на улицу, толкает в сторону стоящей рядом представительского класса машины.

— Прекрати немедленно! — громко шиплю на него, потому что на нас оглядывается весь персонал. — Мне больно, Рэйн!

Он распахивает дверь, чуть не силой вталкивает в темный, пахнущий люксовой кожей салон. Эта машина, готова поспорить, еще пару часов назад стояла в автосалоне.

Садится рядом.

Водитель с крепким бритым затылком сидит ровно, словно приколоченный.

— Ты… — Я не знаю, что хочу сказать дальше, потому что мысль гаснет одновременно в тем, как Рэйн перемещает ладонь на мой подбородок и вздергивает его вверх.

Голова кружится.

Конечности немеют.

— Я готов обсудить условия твоей капитуляции, Красотка. — Усмехается, нависая надо мной. — Но сразу предупреждаю: мне вообще плевать на твои невинные глазки. Так что подумай над более интересным предложением.

Мне кажется, что происходящее — это какая-то больная игра моего воображения. Этакая изнанка мечты о прекрасном принце. Просила прекрасного и смелого, получила — наглого и безумного.

И еще одержимого, потому что именно такой у Рэйна взгляд: как будто он смотрит не на человека, а на дорогую вещь, которую очень долго не мог получить, но, в конце концов, добился права обладания.

— Ты делаешь мне больно, — пытаюсь сопротивляться я, но в ответ пальцы Дьявола сжимаются на моем подбородке только сильнее. — Прекрати и дай мне выйти.

— Я даю тебе шанс исправить ситуацию, Красотка.

— Я Вам не «красотка», Роман!

Есть такая странная способность нашего организма: мы способны выходить за пределы возможностей своего тела, когда нам или нашим близким что-то угрожает. Одна мать подняла и несколько секунд держала бетонную плиту, чтобы ее дочь, которая осталась под завалом после землетрясения, могла выбраться наружу. Она, как муравей, держала то, что в десятки раз больше веса ее сболтанного тела.

Сейчас со мной происходит что-то похожее, потому что, несмотря на распределение сил не в мою пользу, каким-то фантастическим образом удается освободиться.

Занести руку для пощечины.

На долю секунды мы с Рэйном снова смотрим друг на друга.

Он не пытается остановить меня, хотя может.

Он просто смотрит… и моя ладонь бессильно сжимается в кулак.

— Больше, Красотка, никогда так не делай, — предупреждает Дьявол, и это точно не пустая угроза. — Я могу простить многое, но точно не буду терпеть пощечину от… женушки Островского.

Он ведет себя так, словно все эти годы я наслаждалась счастливой сытой жизнью, и теперь мне есть за что расплачиваться и за что испытывать угрызения совести.

Со стороны все это именно так и выглядит.

Хотя за эти четыре года не было дня, когда бы я не завидовала простым женщинам, свободным уйти куда угодно и начать все заново.

Я, как никогда, поняла ценность слова «нет».