Книга Предатели, страница 79 – Айя Субботина

— А теперь скажи, что я могу трахать тебя так, как захочу, — еще одно требование.

— Дурак, дурак… — повторяю как сломанная заводная игрушка.

— Я жду, — издевается мой Дьявол.

Опускает ладонь ниже.

Проводит большим пальцем под верхней резинкой трусиков.

Хрипло смеется, когда инстинктивно втягиваю живот.

— Не надо, Рэйн… — Что «не надо»? Вряд ли я сохраню здравый смысл, если он остановится.

— Я все еще жду, Монашка.

Ему как будто даже нравится все это: издеваться надо мной, выуживать по капле весь мой стыд, чтобы получить… кого?

Женщину? Проститутку? Его послушную куклу, готовую по первому щелчку пальцев встать на колени и открыть рот?

Палец тянет вниз резинку трусиков.

Кажется, по проклятому миллиметру в минуту — я с ума схожу, потому что мне стыдно и горячо, и безумно-приятно одновременно.

— Тебе придется сказать, упрямая ты женщина, — мрачнеет Рэйн. — Или, клянусь, привяжу тебя к кровати, буду лизать и трахать, и хер ты у меня кончишь. Узнаешь, как это больно.

Это я смеюсь, словно сумасшедшая ведьма на костре?

— Хочу тебя, — произношу еле слышно, и подмахиваю бедрами навстречу.

Уже плевать, что у меня тело тридцатилетней рожавшей женщины: со следами пары растяжек, с обыкновенным пупком, без салонного загара. И что бедра стали немного шире, чем мне бы хотелось. И в конечном итоге я наверняка окажусь в самом конце его личного рейтинга красоток, с которыми он занимался любовью.

— Только попробуй пошевелиться, — предупреждает Рэйн. — Как маленькая невинная девчонка.

— Это очень глупо? — Я смеюсь и снова пытаюсь прикрыть глаза, но Рэйн выразительно вскидывает бровь, напоминая о правилах игры.

Он ненормальный.

Совсем, господи прости, отбитый. На всю голову.

И меня втягивает в его безумие, словно в ураган, от которого внутри рвутся все связи с реальностью.

Рэйн опускает руки, расстегивает ремень. Проводит по дорогой гладкой коже, складывает его вдвое, взвешивает на ладони и бросает рядом со мной. В глазах — провокация, губы в безумном оскале.

Каждая клетка моего тела чувствует, что я приму от него все: ласку, удовольствие, боль.

И буду просить еще. Снова и снова. Как наркоманка.

А потом он просто раздевается: стаскивает штаны по бедрам.

Обнажает сухой живот с тонкой едва заметной дорожкой светлых волос.

Ниже, до самого паха.

Обнажает твердый темный член.

Поджимаю пальцы на ногах, дергаюсь, словно между ног ударило током.

В моей памяти все свежо, как будто я вчера была в его кровати, под ним, и он входил в меня сильно и жестко, словно хотел заклеймить собой изнутри.

— Возьми меня, — слышу просящий женский голос.

Мой? Это словно стон голодной самки.

Я хочу вернуть ту ночь.

Хочу наполнится им до боли, до натянутых сухожилий, до крика, от которого будет болеть горло.

Рэйн приподнимается, но только чтобы снова сесть — на этот раз на меня, сверху.

Как-то лениво берется за края пижамы.

Разрывает их в стороны.

Брыкаюсь и влажная головка его члена ударяется мне в живот.

— Это чтобы не дергалась, — предупреждает Дьявол, заводит мои руки мне за голову и перетягивает запястья ремнем. — И чтобы утром была здесь. Чтобы когда проснусь — твоя задница была рядом. И ты вся пахла мной.

Я мотаю головой, но тело соглашается принять правила, потому что я продолжаю послушно держать руки, пока Рэйн затягивает петлю и привязывает край ремня к спинке кровати.