Книга За раскатами грома, страница 56 – Мария Горная

Тело постепенно отпускало напряжение. Мысли становились менее острыми, но от этого не исчезали.

— Паша, — сказала я, когда тарелка опустела.

— М?

— Ты понимаешь, что я сейчас не могу дать тебе ничего определённого?

Он кивнул.

— Я и не жду.

— Я могу в какой-то момент испугаться и закрыть.

— Я могу быть резкой. Неприятной.

— Уже заметил.

Я усмехнулась.

— Тогда зачем тебе это?

Он отставил чашку и посмотрел на меня прямо.

— Потому что ты честная, — сказал он спокойно. — Даже когда тебе страшно.

— Тогда уйдёшь, — сказал он просто. — Я не буду удерживать, но только тогда, когда я буду точно знать что тебе ничего не угрожает.

— Даже если будет больно?

Он на секунду задержал взгляд.

— Боль — это моя ответственность. Не твоя.

Эти слова ударили неожиданно сильно.

Я встала из-за стола и медленно подошла к окну. За стеклом была ночь. Спокойная. Безопасная. И в этой ночи я впервые за долгое время не чувствовала, что за мной гонятся.

Я стояла у окна, не двигаясь. За стеклом ночь была спокойной и плотной. Деревья едва шевелились от ветра, фонари по периметру участка горели ровно, без мерцания, и казалось, что мир за пределами этого дома вообще перестал существовать.

Мне хотелось выдохнуть. По-настоящему. Не “держись”. Не “соберись”. А просто – выдохнуть.

Я даже не услышала, как он поднялся с места.

Только почувствовала.

Тепло за спиной. Его присутствие. Тот самый воздух, который менялся рядом с ним — как будто в комнате становилось меньше пространства, но больше смысла.

Громов подошёл вплотную, но не коснулся сразу. И эта пауза ударила сильнее любого прикосновения.

— Мышка, — тихо сказал он.

Я не ответила. Потому что если бы ответила — голос бы дрогнул. А мне не хотелось дрожать.

Его ладонь медленно легла мне на талию. Не сжимая. Не удерживая. Просто обозначая: я здесь.

Я закрыла глаза.

— Я не умею быть спокойной, — сказала я тихо. — Я всё время жду, что сейчас что-то случится.

Он наклонился ближе.

— Сейчас случится только то, что ты позволишь.

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось, а потом отпустило.

Не резко — медленно.

Его рука чуть сильнее обхватила мою талию, и он мягко развернул меня к себе.

Я подняла на него взгляд.

Он смотрел так, будто я не проблема, которую надо решить. А человек, которого надо беречь.

Громов наклонился, но остановился в сантиметре от моих губ.

Задержался.

Ровно на секунду.

Словно спрашивал без слов.

И в этой секунде у меня внутри всё решилось.

Я сама потянулась к нему первой.

Поцелуй был медленным. Тёплым. Совсем не таким, как раньше — в машине, на адреналине, на перегрузе. Сейчас он был другим: спокойным, глубоким, как будто он не брал, а разрешал мне быть рядом.

Я выдохнула ему в губы и почувствовала, как его ладони скользнули выше, к моим плечам. Он держал меня бережно, но так, что я не могла отступить — и мне этого не хотелось.

— Маша, ты уверена? — спросил он хрипло, не отрываясь от меня.

Я кивнула.

— Да. Паша.

И этого было достаточно.

Он поднял меня на руки так легко, будто я ничего не весила. Я машинально обхватила его шею, прижалась ближе, и в этот момент в голове не осталось ни мыслей, ни тревоги — только чувство, что я не падаю, а наконец-то держусь за что-то настоящее.

Он донёс меня до кровати в комнате, которая ненадолго принадлежала мне с позволения хозяина и опустил осторожно, как будто я могла рассыпаться от одного неосторожного движения. Я не отводила взгляд. И в этом взгляде было всё: и страх, и вызов, и то самое «я сама решила».