Книга За раскатами грома, страница 65 – Мария Горная

Он ходил по комнате, пока говорил, медленно, выверенно, будто прокладывая маршрут в голове ещё до того, как тронется с места.

Третий вызов он сделал уже осознанно медленнее.

Это был номер, который он не любил набирать.

— Пап, — сказал он, когда на том конце подняли трубку. — Мне нужна помощь. И да, это срочно.

Отец замолчал, слушая.

— Свяжись с Константиновым.

Громов закрыл глаза, потому что ему было сложно просить помощи у отца. Может их отношения и стали налаживаться, но обиды прошлого все равно лежали небольшим грузом на душе.

— Да, я знаю.

— Нет, мне всё равно, что мы не переносим друг друга.

— Он нужен мне сейчас.Скажи ему, что это касается Крота, — добавил он наконец. — И что если он хочет сохранить контроль, ему лучше встретиться со мной.

Паша сбросил вызов и несколько секунд стоял неподвижно, глядя в одну точку.

Константинов. Человек, которого он презирал за методы, за двойные игры, за умение всегда оставаться в тени, пока другие пачкают руки. И именно поэтому он был опасен. И именно поэтому сейчас мог знать больше, чем кто-либо другой.

Громов подошёл к столу, взял ключи от второй машины, затем остановился, подумал и положил их обратно. Его взгляд скользнул к гаражу.

Мотоцикл.

Он не знал ещё, чем закончится этот день, но уже понимал: времени на ошибки не будет. А значит, всё должно быть сделано правильно.

Он вышел на крыльцо и на секунду задержался не потому, что колебался, а потому, что привычка проверять пространство вокруг была сильнее любых эмоций: взгляд скользнул по линии деревьев, по дорожке, по воротам, по камерам, по пустому месту у парковки, и только после этого он двинулся дальше, уже не в режиме «человек», а в режиме «оператор», где каждая деталь либо полезна, либо мешает.

В гараже пахло холодным металлом, маслом и тем самым сухим, почти стерильным запахом, который бывает в помещениях, где всё разложено не для красоты, а для скорости; Громов подошёл к стеллажу, открыл один из ящиков и машинально проверил вещи, которые обычно проверяют, когда знают, что могут не вернуться к привычному распорядку дня, а потом резко остановился, потому что понял простую вещь: ему не нужны сейчас «вещи», ему нужны люди, информация и время, а времени у него почти нет.

Он закрыл ящик, вышел обратно в дом и вернулся на кухню, где чашка Маши всё ещё стояла на столешнице, будто насмешка над его ощущением контроля; он не стал смотреть на неё долго, потому что если позволить себе задержаться на человеческом, оно начинает тянуть назад, а назад он сейчас не имел права смотреть.

Телефон лежал там, где он его бросил, и экран уже потух, но Громов поднял его, провёл пальцем и увидел пропущенный вызов от отца.

Он ответил сразу.

— Да.

Голос отца был спокойным, но в этой спокойности чувствовалась тяжесть человека, который уже понял, что сын позвонил не из-за пустяка, и что за словом «срочно» обычно стоят конкретные последствия.

— Я связался, — сказал отец без приветствий. — Константинов согласился встретиться.

Громов не удивился. Он знал, что Константинов согласится, потому что такие люди редко отказываются от возможности держать руку на пульсе, даже если пульс им неприятен.

— Где? — спросил Паша.

— Он предложил нейтральную территорию, — отец сделал паузу, как будто выбирал формулировку так, чтобы не выдать лишнего. — Кафе на выезде, возле старой развязки, где камеры есть, но не те, что любят полиция и журналисты. Через сорок минут.