Книга Принцип исключения, страница 55 – Алина Аркади

— Я избавилась от опеки родителей не для того, чтобы закрыться в квартире и смотреть на мир через окно! – шипит, пока я с силой сжимаю в своих объятиях хрупкое тело. – Если я тебе не нужна, – немного отстраняется, чтобы иметь возможность вступить в сражение взглядами, – а я тебе не нужна, – уверенно заключает, после чего во серебристой мгле расплывается тоска, – значит, буду искать другие варианты.

— Это какие, интересно?

— Лёня, например. Может, неправда то, что о нём говорят. Люди любят фантазировать, а на самом деле он милый, заботливый и у нас вполне могут сложиться отношения. Чтобы по-настоящему, искренне, по-взрослому… – Голос затихает на последнем слове, видимо, под влиянием моего взгляда, в котором сейчас вряд ли можно увидеть что-то помимо полыхающей злости.

Мимолётная картинка, на которой запечатлена Тася в объятиях другого мужчины, врезается болью под рёбра, где уже гремит взбесившееся сердце.

— М-м-м, по-взрослому?..

Мелкая выскальзывает из капкана и отходит, бесшумно ступая и не делая резких движений, чтобы не провоцировать меня. Медленно надвигаюсь, одновременно расстёгивая пряжку ремня и вытаскивая его, чтобы сложить вдвое и щёлкнуть твёрдой кожей. Резкий звук заставляет Тасю дёрнуться, с трудом сохранив равновесие, и упереться лопатками в стену в ожидании действий.

— Ч-что ты делаешь, Гриш? – с опаской посматривает на кожаное наказание в моих руках и прерывисто дышит. Отступать некуда.

— Ты же хотела по-взрослому? – Неуверенный кивок, оповещающий, что «по-взрослому» Тася представляла как-то не так. – Начнём с порки.

— Что?!

Срывается с места и несётся в спальню, но я всё же успеваю чиркнуть кожей по упругой заднице и услышать короткий визг, а затем отшвыриваю ремень и спокойно иду следом, чтобы поймать красавицу и придавить к стене.

И я солгу, если скажу, что мне не нравится игра, которая выуживает из глубин давно забытые ощущения, приносящие счастье. Снова солгу, если скажу, что мне не нравится Тася, обвивающая мою шею тонкими руками и притягивающая для поцелуя.

Глава 15

В её глазах плещется страх, заставляющий на миг замереть, чтобы вновь увязнуть в серебристом мареве. Но боится она не меня. Возможно, Тася единственная, кому все эти годы был доступен настоящий я с самых неприглядных сторон и всё же ставший для белокурой девочки особенным.

В момент моего замешательства лишает своих объятий, напрягается всем телом и спешить разорвать контакт, но я накрываю её рот своим, углубляя поцелуй и наслаждаясь ответной реакцией. Отзывчивая, горячая Тася жмётся ко мне, расстёгивая рубашку и оглаживая ладонями кожу. Приглашает меня, раскрываясь и позволяя всё тому, кому сдалась без боя.

Охает, когда мои пальцы ныряют под кромку белья, чтобы сжать грудь, а затем заменить губами. С наслаждением втягиваю сосок ртом и отпускаю с громким причмокивающим звуком, накручивающим возбуждение на максимум, а она вздрагивает, и с губ срывается стон, от которого меня накрывает с головы до ног. Не только меня, потому что красавица заводит руки за спину и избавляется от лифа, предоставляя великолепный обзор на притягательные холмики, которые последнюю пару дней представали передо мной, вызывая обильное слюноотделение. И я пожираю её грудь, сжимая и поглощая с жадностью и неиссякаемым рвением, пока Тася выгибается под моим ртом.