Книга Принцип неизбежности, страница 82 – Алина Аркади

— Информация имеет свойство становиться неактуальной. Не думаю, что спустя десять-двадцать лет что-то может пошатнуть их положение.

— Аннушка, есть то, что актуально всегда.

— Как видео с издевательствами на флешке?

— Типа того. Но хуже. В период активной деятельности твоего отца физическая расправа была основным способом давления. Неугодных просто валили. Иногда тихо, иногда с громкой заявкой на авторство, чтобы более слабые не рыпались, оставаясь в норах. У некоторых был свой почерк. Именно так и определяли, какой криминальной группе принадлежит авторство. Те, кто пережили неспокойные времена, скинули налёт криминала и стали вполне приличными людьми. С их точки зрения, конечно. Но такие, как твой отец, хорошо помнят, кто и с чего начинал. И имеют возможность доказать. Это не просто пиздёж, Дефектная. Он может уничтожить каждого из них, даже находясь хер знает где.

— Всё ещё не понимаю, при чём здесь я.

— Твой выпад с демонстрацией сисек спас меня, но засветил твою моську на камерах. Мой папаша ведь показал тебе видео? – киваю, начиная понимать ход мыслей Льва. – Он не единственный, кто запросил копию. Нурлан хотел знать, кто помог мне уйти от его людей и кто со мной в одной связке. Пробить человека легко. И вот уже по области расползается информация о девочке Ане, которая является дочерью Парето… Пока ты гостила у отца, я кое с кем пообщался. Островский стал когда-то причиной, по которой Кирилов чалился в местах не столь отдалённых, кстати, из-за вот такой, как ты выразилась, «неактуальной информации». Смекаешь масштаб пиздеца? – Лев даже на секунду закрывает глаза. Неужели действительно переживает?

— Зачем папа так с ним поступил?

— В какой-то момент Кирилов разошёлся не на шутку. Перестал понимать, что, куда и с кем: валил всех без разбора, лез на чужую территорию, чтобы сбыть наркоту, откровенно нарывался, решив, что непотопляем. Сеня Кирка стал мешать слишком многим, включая твоего отца. Он, кстати, всегда был против бессмысленных смертей, поэтому Кирилову организовали длительную отсидку. Последний потянул за собой человек пятнадцать, остальные почистили нычки и разбрелись.

— Павел Валерьянович сказал, что жена и дети Кирилова тогда остались ни с чем. Практически голодали.

— Именно по этой причине у старшей дочери болезненная любовь к деньгам. Она их делает на всём. И на всех. – Лев переводит дыхание, наблюдая за моей реакцией. – Я подчистил хвосты, прежде чем забрать тебя из дома отца. Сутки в лесу были передышкой. К встрече я подготовился. Твоя задача – свалить как можно быстрее. – Въезжаем во двор дома, где расположена квартира Дины. – И пока я буду разгребать последствия неудачного заказа, ты должна улететь в Москву, а оттуда домой.

— А ты?

— Не думай обо мне.

— Не могу… – пожимаю плечами, стараюсь улыбнуться, но выходит плохо, и Лев замечает. Злится моему нежеланию выскочить из машины и бежать как можно дальше из этого города. – Ты стал небольшой, но очень важной частью моей жизни.

— Тебе кажется, – старается меня переубедить, увеличив расстояние между нами и нацепив маску отстранённости. – Пройдёт немного времени, и ты не вспомнишь меня.

— Ты стал моим первым мужчиной.

И это лишь малая часть того, что навечно поселилось во мне. Дни рядом с ним перевернули мой мир, показав, что от Таси я ушла недалеко, всё же нуждаясь в плохом мальчике. Он и никто другой зажжёт мой мир, сделав его ярче.