Книга В голове только шоколад, страница 130 – Катёна Спарк, Марина Рэй

Слёзы хлынули внезапно, словно кто-то повернул кран. Я даже не успела зажать рот рукой – всхлип вырвался громкий, жалкий, разодрал горло. Я вцепилась пальцами в собственные волосы, сжала их у корней, зажмурилась, но назойливая картинка всё равно стояла перед глазами.

Я не помню, как попрощалась с ребятами, как вылетела на улицу. Как добежала до остановки. Помню только, что в какой-то момент поняла: я сижу на полу в комнате общежития, а кроссовки всё ещё завязаны, и пальцы никак не могут справиться с узлами.

Я сидела и плакала: не тихо, в голос. Сопли, слёзы, размазанная по щекам тушь – плевать. Всё равно никто не видит.

— Мила?

Голос Ани ворвался в эту вату, которой заложило уши.

Я не ответила, даже головы не подняла. Просто сидела, обхватив колени, и смотрела в одну точку на линолеуме.

Она вернулась спустя пару минут и опустилась рядом, протягивая мне чашку. Не касалась меня, не говорила ничего. Просто была рядом.

Тишина длилась долго. Минута, пять, десять.

Комната успела наполнится душистым ягодным ароматом с пряными нотками. Я сидела укутавшись в плед, заботливо предложенный Аней и грела руки о края чашки, в которой плещется мой любимый чай с тоненькой долькой лимона и собиралась с мыслями, чтобы выдавить из себя хоть слово.

— В голове не укладывается, – выдохнула я наконец.

Аня молчала. Ждала.

— Он… он поцеловал меня. А на спине у него… – голос сорвался, пришлось глотнуть воздух, – алые царапины. От ногтей.

Аня молчала, но я чувствовала, как она смотрит – не жалостливо, не осуждающе. Просто слушает.

— Я думала… – я снова всхлипнула и разозлилась на себя за это. – Глупо, да? Думала, что я ему небезразлична. Что та ночь, когда мы говорили до утра, что-то значила. А он просто…

— Но ты ведь не знаешь, откуда они, – тихо сказала Аня.

— А что там знать? – я подняла на неё красные, опухшие глаза. – Я же не вчера родилась. Я знаю, откуда такие царапины появляются.

Аня помолчала, потом протянула руку и убрала прилипшую к моей щеке прядь волос.

— Ты его любишь?

Вопрос упал в тишину, как камень в воду. И круги пошли в разные стороны.

Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла – и выдохнула:

— Да.

Это признание обожгло горло. Я сама себе боялась это говорить, а тут – выплюнула, и назад уже не забрать.

— Я нашла в нём всё, что искала. Всё, чего у меня никогда не было. И я понятия не имею, за что его полюбила. – я замолчала, подбирая слова. – Наверное, если знаешь причину любви, то это уже не любовь. Это сделка. А у меня… у меня душа. Она просто сошла с ума… И нашла в нём свое отражение. Мне этого было достаточно.

Я замолчала.

Аня смотрела на меня очень серьёзно.

— А ему?

— Что – ему?

— Ему этого достаточно?

Я не знала что ей ответить.

* * *

Илья

Андрей заходит в комнату и без предупреждения плюхается прямо на мою кровать, пока я переодеваю промокшую от осеннего дождя толстовку на домашнюю футболку.

— Ты видел её лицо?

— Кого?

— Милы, кого. Ты что, слепой?

Я замер. Андрей редко говорил таким холодным тоном.

— Она плакала, – сказал Андрей, глядя в потолок. – Когда выходила с арены. Я видел, но она, наверное думала, что никто не заметит.

Я застыл держа футболку в руках

— Она… плакала? Почему? – неужели это из-за того,что я попытался ее поцеловать? Я был уверен,что после недавних событий такой шаг был вполне логичным. Вопросов у меня к ней больше, чем ответов.