Книга Лучшие бывшие, страница 114 – Лана Гетманцева

— Я бы не стала предавать друзей! Она знала, и всё равно бросила бомбу прямо нам под ноги, а потом спокойно смотрела мне в глаза и убеждала, какой ты, Рос, козлина! — голос срывался на крик, на нас уже косились соседи.

— Ты просто никогда не была на её месте. Твои родители холили и лелеяли тебя всю жизнь, ты понятия не имеешь, что значит расти без отца с матерью алкоголичкой!

— Замолчи!

— Не всё в жизни крутится вокруг твоих проблем и потерь. У других людей жизнь намного дерьмовей твоей.

Это стало последней каплей.

Бертов слишком поздно понял, что сейчас сказал. Он хотел ещё что-то добавить, но я выставила руку вперёд, не давая ему закончить и без того понятную мысль.

— Это была плохая идея, как я и говорила.

— О чём ты?

— Бывшие в квадрате. Третьего раза не будет.

Резко развернулась, чтобы уйти. Рос не стал останавливать. Мне предстояло снова собирать себя по кусочкам.

Рос

—🖤—

Уже две недели я не выходил из дома. Не считал нужным. Крис съехала сразу после того, как я поговорил с её родителями. И я остался один. Совсем. Отец запретил матери и сестре общаться со мной, а Мила… Исчезла из моей жизни, как и пять лет назад. И на этот раз, сложно было сказать, чья это вина.

Я отказывался понимать и принимать поведение Снежинки. Мне было до боли обидно за сестру, которая стала такой же жертвой манипуляций моего отца, как и мы. Вопрос о том, прощать её или нет за предательство даже не стоял передо мной. Я простил и понял. И от всего сердца не понимал, почему то же самое не может сделать Мила. Кажется, Игорь Сергеевич Бертов всё же добился своего. Браво, аплодирую стоя.

Но бросить расследование аварии мне не позволяла совесть. Поэтому отгородившись от всего и всех, я внимательно изучал материалы и по крупицам восстанавливал события того вечера. Данных, конечно, было немного, чтобы возобновить дело. Но я не сдавался. Пытался найти тех самых свидетелей, которые якобы видели, по чьей вине произошла авария. Один из них был проездом, и сейчас находился в Москве. А вот второй — местный, работал на заводе. Не женат, детей нет. Среднестатистический мужик, не замеченный ни в каком криминале.

Выяснив номер телефона, я позвонил ему, но трубку никто не взял. Сейчас такое время, что незнакомые номера редко кто берёт. Долго сопротивлялся тому, чтобы вылезти из своей берлоги, но рано или поздно пришлось бы. Жизнь не закончилась. И если Мила не в состоянии простить ни меня, ни Ксю — что ж. Так тому и быть. Унижаться не намерен. Помогу ей посадить Вишневского и свалю обратно в Томск. Здесь мне больше делать нечего.

Свидетель, Виталий Анохин, жил в престижной новостройке в юго-западном районе города. Видимо, на заводе платили прилично, раз работяга мог позволить себе здесь жильё.

Лифт поднимал меня на одиннадцатый этаж, а я всё прокручивал в голове детали дела и думал, как не спугнуть мужика. Если его обработали люди Вишневского или мой отец, то разговорить его и заставить сделать заявление будет трудно. А учитывая, что отец заблокировал все мои счета и карты, дать денег за полезные сведения тоже не представлялось возможным. Да и хотелось действовать честно, не прибегая к грязным способам. Значит, придётся давить на чувство справедливости и уголовную ответственность за дачу ложных показаний. Надеюсь, прокатит.