Книга Лучшие бывшие, страница 6 – Лана Гетманцева

— Снежина, если ты сейчас же не допьёшь свой противный раф и не пойдёшь в аудиторию, я вылью стакан тебе на голову, клянусь! — У Герасимовой разве что пар из ушей не валил. Я посмеялась.

— Вот ты зануда. Пошли, пошли, а то последние мозги мне чайной ложечкой проешь.

В два глотка допила свой напиток, выбросила стакан в мусорку и направилась по коридору. Машка твердыми шагами шла за мной, что-то бубня себе под нос. Но я к этому уже привыкла.

Как я и предполагала, в аудитории мы были первыми. Уйма времени на подготовку. Маша достала свой ноутбук, разложила приготовленные материалы, текст речи, проверила настройку проектора целых два раза. Мне же хватило включить флешку и пробежаться глазами по тексту работы. За последнюю неделю подруга выштурмовала меня настолько — ночью разбуди, я наизусть зачитаю весь текст так, что от зубов отскакивать будет. Но ради Герасимовой я ещё раз внимательно прочитала все листы. Для её душевного спокойствия.

Постепенно в аудиторию начали подтягиваться студенты и члены комиссии. Среди них был и Виктор Алексеевич, тот самый, что выгнал меня на первой же своей лекции почти четыре года назад. По иронии судьбы именно он стал моим научным руководителем. Уж не знаю как, но я смогла найти к нему подход. Хотя на зачете он тогда меня здорово пытался завалить. И лишь благодаря стараниям Машки у него ничего не вышло.

Группа наша была большая, поэтому на госы и защиту нас поделили ещё на две группы. Первая защитилась вчера, и уже вовсю праздновала окончание универа. Нас оставили на десерт. Что ж, люблю быть вишенкой на торте.

— Коллеги, прошу занять свои места, через две минуты начинаем, — объявила Ольга Анатольевна, председатель комиссии. Мировая женщина, вела у нас основы теории коммуникации. Вот на её пары я ходила как на праздник, ведь они состояли исключительно из практики.

Мы с Машей по традиции сели за первую парту. Подруга нервничала, и я легонько сжала её руку под столом. Машка благодарно улыбнулась мне, и кажется, немного расслабилась.

— Итак, уважаемые коллеги, мы начинаем защиту дипломных работ группы РСО-41 БО. Студентов попрошу пройти к столу для жеребьёвки.

Мы поднялись с мест и по очереди подходили к Ольге Анатольевне, чтобы вытянуть бумажку с порядковым номером. Бояться смысла уже не было, поэтому я первая потянула руку к листочкам. На белом клочке красовалась цифра три. Отлично, не первая, не последняя, ближе к началу. Меня устраивал такой расклад. Машка тянула за мной. У неё на листе была цифра одиннадцать. Хреново, Герасимова защищалась последняя. Наверняка, перенервничает.

Первый пошёл, как говорится. Я со скучающим видом слушала дипломную работу одногруппницы, в ожидании своей очереди. Вдруг мой телефон завибрировал на столе. Постаралась как можно более незаметно перевернуть его экранном вверх и посмотреть, кто посмел потревожить меня во время защиты диплома. На экране высветилось одно входящее сообщение от Ксю. Наплевав на осторожность, бегло прочитала глазами текст:

Ксю:«Эта каторга, наконец, закончилась. Завтра утром сажусь в поезд и мчу домой. Заскочу в свою лачугу и потом сразу к тебе. И да, удачи на защите!».

Я расплылась в улыбке. Завтра увижусь с ещё одной моей лучшей подругой.

С Ксюшей Юдиной мы просидели за одной партой одиннадцать лет. После школы Ксю упорхнула в столицу, учиться на строителя. Она всегда мечтала поступить туда. Сколько помню, подруга грезила учебой в Москве. У неё получилось, и я была безумно рада, хоть и скучала ужасно. Порой так не хватало наших безбашенных посиделок за приготовлением ужасных тортов и просмотром сериалов. Машка не была её заменой, нет. С Герасимовой дружба была другой. Более серьёзной, взрослой что ли. А Ксю знала обо мне абсолютно всё. Каждого мальчика, что нравился мне в школе, каждое новое хобби, которым я занималась ровно месяц, потому что потом надоедало. А сколько раз она утирала мои слёзы и терпела истерики. Ух, не сосчитать. Да, собственно, как и я её.